У меня нет опыта общения с детьми, но я стараюсь соответствовать, быть тем, кем он хочет меня видеть.
— Отпусти меня, Дим. Мне больно.
Мгновенно разжимаю пальцы. В порыве отчаяния не рассчитал силу. Черррт! Это какое-то безумие и хуже всего то, что она не видит из него выхода, а без согласия Аси я не могу вытащить её оттуда, как бы не пытался — всё тщетно.
— Маленькая, пора что-то решать. Так продолжаться больше не может! — нависаю над ней, оттесняя девчонку к шкафчику. Ася упирается спиной в гарнитур.
Ставлю ладони по обе стороны её головы, соприкасаясь с ней лбами. — Я чувствую, ты винишь во всём меня, злишься за тот нелепый момент с поцелуем, ведь из-за него произошла вся эта беда. Прости! Я тысячу раз покаялся! Я не знаю, каким способом вымолить твоё прощение за всё, через что тебе приходится проходить. Я сотню раз вторил и ещё повторю — он ничего для меня не значил! Между нами с Алей больше нет притяжения. Всё, что ты надумала себе — это ложь. Я остыл к Алине, но как женщину и мать моего сына не перестану уважать.
Я ведь его не хотел. Она родила Илью вопреки моему желанию и поэтому сейчас, осознав свою ничтожность, я благодарен ей за сына и точка!
— Дим, очнись! Я ведь не слепая! — ладошки Аси толкают в грудь, вынуждают слегка увеличить расстояние между нашими лицами. — Скажи, в твоей голове никогда не проскакивала мысль вернуться к ней хотя бы на миг? Да хотя бы взять тот момент, когда ваш общий ребёнок сблизил вас на какие-то скудные пару минут.
Илья изо всех сил прижимался к обоим. Он хочет видеть вас вместе, не по отдельности! Ребёнку нужна полноценная семья! Ты говоришь о благодарности, а как же я? Как должна чувствовать себя я? В данный момент я всё потеряла. Всё!
— Почему ты решила, что я хочу возобновить с ней отношения? Это чушь! — крепко обхватываю ладонями печальное лицо Аси, прожигая его насквозь своим отчаянным взглядом. — Если ты не видишь моих слез на глазах, то это не значит, что моё сердце не болит! Ася, я не меньше шокирован утратой, я ведь мечтал о наших с тобой детях, ждал, когда ты, наконец, придёшь и скажешь: «Дим, я беременна».
Но этого не случилось. Знала Катя, знал Кирилл, только не я! Ты позволила себе риск, не захотев даже поговорить со мной, выслушать меня, не дала нам шанса. Подставила под удар наши жизни, чувства и решила за нас обоих, что лучше, а что нет! Я же люблю тебя, маленькая, ты мне очень нужна! Пойми же меня, прошу...
Ася.
