Моей красавицей…
— А твоя жена, Давид? Я ведь знаю ее… — я была потрясена предложением. Это какое-то безумие. Настолько ошеломительное, что я не могла шелохнуться. Единственное, что спасало: Давид не смел взять силой, даже поцелуй сорвать без разрешения.
— И что? — шептал. — Нам не обязательно трубить об этом. В нашем кругу верность не хранят, Поль, — резко развернул, плечи сжал. — Знаешь, как долго ждал этого момента?
— Нет, — на выдохе. Я уперлась в широкие плечи. Практически не дышала. Давид был таким же высоким и крепко сбитым мужчиной, на пару лет моложе Марата.
Они чем-то похожи: темноволосые и черноглазые, только Давид больше улыбался.
— Помнишь, как встретил тебя в ресторане, в белом платье, длинном, шелковом?
— Нет…
— А я помню. Я молился, чтобы ты оказалась не невестой Марата, с которой приехали знакомиться его родственники. Столько лет, Поля, столько… — и невидимым движением достал шпильки из моих волос. Зарылся в них пальцами со стоном, а в глазах вожделение. — Марат не дурак, поэтому не хочет разводиться с тобой.
Променять тебя на обычную шлюхандру… — с неверием покачал головой. — Поля, я с ума схожу, как хочу попробовать тебя. Столько лет думаю о тебе. Даже не надеялся, что такая удача…
— Удача?! Мне муж изменил, а тебе удача?!
— Кто ж ему доктор, раз он не смог гульнуть и не стрельнуть боевым патроном! — воскликнул Давид. Вся загадочность и страстность сошли на нет. Передо мной обычный ходок, у которого чешется на жену брата.
— Ты бы мне тоже изменял? — вздернула насмешливо подбородок.
— Не знаю, Поль. Сейчас сложно сказать, но любил бы точно… — и потянулся к моим губам.
— Давид, нет! — толкнула в плечи. — Я жена твоего брата! Так нельзя!
Мне как минимум нужно время, чтобы придумать, как решить вопрос с арендой. Пока я жена Марата, без его санкции Давид не разорвет договор. Он пытался играть на опережение, но я знала слабости конкретно этих татар: желать жену брата — табу. Давида осудят, если у него будет связь со мной. Только если тайно.
— Полина, я хочу тебя.
Никто не узнает. Если Марат попросит надавить на тебя через аренду, скажу, что я с женщинами не воюю. Если станешь моей, Поль, то я отдам тебе помещение даром, — он снова наступал на меня, хотя еще минуту назад отпустил. — Если позволишь любить тебя, осыплю золотом, подарками, с Маратом помогу. Отвлеку от тебя… — и снова обнял, мои волосы сквозь пальцы пропустил.
— Давид, нет… — выдохнула, когда сжал меня, смотрел жадно. — Нет.
Он с трудом, но отпустил.
