— Я так рада твоему приезду, — прошептала Франческа, ведя Касси к окнам, откуда открывалась картина моря и неба, окрашенных различными оттенками розового и красного. — Прошу тебя, Кассандра, не принимай близко к сердцу кое-какие вещи, которые говорит мама. Женщины в Калабрии очень ревниво относятся к сыновьям, а у нее в отношении Бенедикта были свои планы.
Прежде чем Кассандра успела спросить, что за планы, как дверь отворилась и она увидела новую женщину, появившуюся в комнате. Воркуя, как голубка, Эльвира бросилась к ней и заключила ее в свои нежные объятия.
— Ее имя Джованна, — пробормотала Франческа.
— Она и есть «ее планы»?
— Si. Боюсь, что так.
— Она влюблена в Бенедикта? — спросила Касси, следя, как женщина радостно приветствует ее мужа, целуя его в обе щеки.
— Думаю, все незамужние женщины Калабрии в той или иной степени влюблены в Бенедикта, со смешком ответила Франческа, — да и некоторые замужние тоже. Но Джованна не станет вмешиваться в ваши отношения, не думай. Она хорошая женщина.
И хорошенькая к тому же.
С прелестным личиком и роскошными формами, подумала Касси, когда та подошла к ним поздороваться. Но улыбка ее была искренней, и не оставалось ничего другого, как улыбнуться в ответ.
— Ты Бенедиктова Кассандра, а я Джованна, сказала она на английском, куда более отшлифованном, чем у Эльвиры. — Рада приветствовать тебя в Калабрии.
Сев на стул рядом с Касси, она стала расспрашивать, как прошел полет, понравилось ли ей в Милане и в Италии в целом.
— Если потребуется гид, чтобы показать наши достопримечательности, звони мне без стеснения, предложила она.
— Я буду счастлива показать тебе наши места.
Скоро Касси убедилась, что Франческа была права. Эта женщина не представляла опасности для ее брака. Угроза исходила от матери.
Через несколько минут в комнату приковыляла Сперанца, толкая перед собой резную деревянную тележку с графином вина и блюдом с разложенными на нем копченой рыбой, оливками, маринованными овощами и крохотными кружочками колбаса.
— Местные деликатесы, — пояснила Франческа.
Оливки из нашего сада."
"Закуска была великолепной. Но острый запах специй, исходящий от колбасы, вид оливок, маслянисто лоснящихся при свете лампы, вызвал у Касси очередной приступ тошноты.
Заметив, что гостья не настроена отдать должное предложенному угощенью, Эльвира немедленно обнародовала результаты своих наблюдений:
— Похоже, еда наша тебе не по вкусу, Кассандра?
— Не теперь, — только и вымолвила та, промокая выступивший на лбу пот.
