Решив, что сейчас самое время объявить о своей беременности, Касси начала:
— Хм, дело не только в сложностях пути. Просто…
Но Бенедикт, поймав ее взгляд и, видимо, поняв ее намерение, отрицательно замотал головой.
— У нее и до перелета были тяжелые дни, вмешался он. — Кассандра руководит преуспевающей фирмой, ей надо было многое успеть перед тем, как покинуть город, чтобы в ее отсутствие дело не остановилось.
Если он собирался перевести разговор на другие рельсы, то полностью преуспел в своем намерении.
На протяжении следующего часа Касси оказалась атакована роем вопросов Франчески и Джованны, которым не терпелось узнать о ее жизни в Калифорнии.
Сумерки практически перешли в ночь, когда в обеденном зале, отделанном в духе шестнадцатого века — с массивной мебелью и дорогими гобеленами на стенах, — сервировали обед. Рассчитанный человек на двадцать стол был весь заставлен дорогой золотой и серебряной посудой и хрусталем. Заняв предложенное ей место, Кассандра подумала, что тут не хватает дам в пышных платьях и трубадуров, услаждающих слух пирующих игрой на мандолинах.
Беседа велась оживленная, хотя Эльвира не пожелала принять в ней участия. Вместо того она откинулась на спинку кресла и словно отрешилась от окружающего. Один или два раза ее взгляд останавливался на Касси и замирал. Касалось, краткий миг ее доброжелательности канул в лету, впрочем, как и раздирающая ее до того злоба. Она словно недоумевала, что делает тут посторонняя.
В конце концов она резко поднялась и без единого слова объяснения направилась к двери.
Бенедикт изумленно посмотрел ей вслед:
— Ты куда, мама?
— В постель, — ответила она. — У меня невыносимо болит голова, я собираюсь прилечь.
— В последнее время она постоянно жалуется на головную боль, — пояснила Франческа, когда дверь закрылась. — Обычно перед этим бывают ужасные приступы ярости по самым пустячным поводам.
— Она показывалась врачу? — спросил он.
— Нет, хотя я не раз предлагала.
Она винит во всем стресс, и мы все знаем, что стрессов нам хватает. Ситуация становится хуже день ото дня.
— Бианка мне уже говорила, — прервал он, предостерегающе посмотрев на сестру, — но Кассандре незачем обременять себя подробностями."
"— Не вижу, почему. Я тоже теперь часть семьи, вмешалась Касси.
— Потому что у тебя и так забот хватает, сага.
Довольно нам головных болей моей матери.
— Но я могу помочь.
— Нет.
