Так, обрывками ночь и мужчину рядом, и тягучие ощущения, накрывшие меня с головой.
Сейчас он рядом сидит.
И мне бы даже во сне не приснилось, чем мы полчаса назад занимались в его машине.
- Это не повод, - не даю себя с толку сбить его взгляду, что под кожу мне пробирается. Слегка сдвигаюсь от него по сиденью, качаю головой.
- А что тогда повод, Аня? - он расстояние между нами сокращает, придвигается сам. Спиной на улицу отклоняюсь в открытую дверь, как от опасности от него. - Я лишнего себе позволил тогда. Состоянием твоим воспользовался.
Это слабость, с которой мужчина обязан справляться.
- То есть ты...- сжимаю ручку, на языке вертятся всякие глупости, я сглотнуть их не могу, говорю, - постоянно так поддаешься? Всем? В простонародье это называется кобелизм. А ты...
Он таким тяжелым взглядом на меня смотрит, что я быстро смолкаю, меня к креслу придавливает, раскатывает по нему.
Он протягивает руку, и я вздрагиваю, отшатываюсь, когда его пальцы касаются волос.
- Ты меня боишься что ли, маленькая? - он улыбается, за шею притягивает к себе.
- Давай, заканчивай мысль. Что ты хотела. Я слушаю.
Пульс в висках стучит, его улыбка обманчиво мягкой кажется. Моя досада все тише становится.
- Если у тебя много женщин - это тебя не красит, - все таки вываливаю претензии. - Соблазнять всех подряд - в этом нет никакой заслуги.
- У меня немного женщин.
- Я двух знаю. Себя в том числе.
- Ты поговорить об этом хочешь?
- Нет.
Отвожу глаза к лобовому стеклу и смотрю в окно, на освещенную фонарями улицу.
Тут вряд ли много можно сказать.
И бесполезно.
Он обманет меня.
Будет уверенным тихим голосом в уши мне лить сказки, а я буду верить, он меня уже на крючок поймал, когда начал свои неправильные сообщения строчить, развел вокруг себя тайну, он испорченный, и меня этим заразил, желанием узнать больше, одиночество мое раскрасил собой.
Я же прямо в машине ему отдалась, хоть и знала, кто он.
Просто разделить в своей голове Виконта и Кирилла не смогла уже.
- Выходи из машины, Аня, - говорит он.
Поворачиваюсь на него.
Он глушит двигатель.
Верчусь в кресле, выглядываю через открытую дверь.
Впереди та самая гостиница. В которой я год назад проснулась одна.
Сижу.
Куда он меня привез.
Я туда не пойду, еще нехватало. Он утром опять уедет, а я что буду делать? Уехать он должен, прямо сейчас, и я тоже, утром отправлюсь к папе.
- Зайдем в бар или закажем поесть в номер, - говорит он, равняясь с дверью, протягивает мне ладонь. - Голодная?
Молчу.
