Грех было не воспользоваться таким шансом.
Директриса оказалась горячей штучкой. С виду холодная, но в глазах такой огонь полыхает — что даже его проняло. Может быть, она поэтому глаза за стеклами очков прятала? Матвей сразу понял, что это не линзы.
— Лиль! Ешь…
— Я не люблю яичницу…
— Слишком ты разбираться стала. В походе со мной даже змею трескала, а тут какие-то яйца.
— Змея была вкусной, — хищно улыбнулась его дочурка. Сущий ангел. Когда она спит."
"— Давай-давай! Не то опоздаем. Твоя дракониха-директриса будет злиться, если мы не успеем привести класс в порядок.
Я ей обещал.
— Она не дракониха, — вздохнула девочка, — Оксана Владиславовна только с виду строгая. Но знаешь, что?
— Что?
— Хорошая она. Ее все дети любят.
— Так что ж ты ей жизни не даешь, а, Матвеевна? Может, хватит уже делать ей нервы? Да и опасно это! Я тебе сто раз говорил. Кстати, ты в курсе, что наказана?
— Домашний арест на год? — Лилечка облизала ложку и без всякого страха уставилась на отца.
— Домашний арест до пенсии! Это надо… взрывпакет! Чем ты думала? У нас теперь будут неприятности с социальной службой. А может быть, и с полицией.
— Что такое «социальная служба»?
— Это такие злые тетки, которые могут отобрать ребенка у родителей.
Глаза крохи широко распахнулись. Розовый бутон ротика приоткрылся. В кристально чистых глазах мелькнул ужас.
— Как отберут? Насовсем?
В ином случае, Матвей вряд ли бы стал пугать дочку, но тут… Она ведь совершенно отбилась от рук! Вышла из-под контроля.
И с этим нужно было что-то делать, пока Лилька окончательно не зарвалась.
— Насовсем.
— Но… почему? — всхлипнула его дочь.
— Потому что эти тетки решат, что мы с твоей матерью не очень хорошие родители, понимаешь? Ребенок не должен ходить в школу со взрывпакетами! Считается, что хотя бы этому мы тебя уж были обязаны научить.
— Я просто хотела пошутить.
— Считай, что шутка удалась. Дальше что будем делать?
— Я не знаю, — заревела девочка, спрыгнула с высокого барного стула и бросилась в объятья отца.
— Скажи, что меня не заберут…
— Не заберут! Если ты прекратишь хулиганить!
— Я больше не буду ничего взрывать…
— И? — подтолкнул дочку к дальнейшим клятвам Веселый.
— И ломать ничего не буду, и выкручивать болты из стульев, и класть тараканов в еду Боброву…
— О, господи… Мой же ты маленький антихрист…
Матвей поцеловал дочку в макушку. Зажмурился, вдыхая сладкий детский аромат, с легкой примесью гари.
