Не смог не улыбнуться — стоило только представить, как Лилька воплощала в жизнь свои преступные замыслы.
— Ты меня никому-никому не отдашь?
— Не отдам… Кто на такую хулиганку позарится? А если даже и так, тебя бы вернули уже через час. И даже, может быть, приплатили, чтобы я только забрал тебя обратно. Слушай, неплохой бизнес. Если у твоего бати дела пойдут так себе… можно будет эту схему провернуть. Что скажешь?
— Ты ведь шутишь? — шмыгнула красным носом малышка.
— Как знать? Ну? Иди, ешь. Иначе все окончательно остынет…
Когда Матвей говорил, что они опаздывают — он ничуть не соврал.
Вообще-то он планировал успеть к девяти.
Пока Лилька ковыряла свой омлет, Веселый рылся в кладовке. Нашел уровень, рулетку, взял коробку с инструментами. По большому счету, ему надо было еще вчера измерить кусок линолеума, который придется заменить, а вместо этого он пялился на Лилькину директрису. Просто взгляда от нее не мог оторвать.
Она была… офигенной. Наверняка разбила не одно мальчишеское сердце.
Ну, а что? Такой экземпляр. Влажная фантазия всех старшеклассников — Мат мог поклясться. Сам бы он такую точно не упустил. Строгая, властная, неприступная. Вызов в чистом виде. Так и хочется стащить с нее наглухо застегнутые тряпки и посмотреть, что под ними. Разобрать по косточкам, сломить сопротивление. Наклонить над огромным, до блеска отполированным директорским столом, и…
— Я доела…
Матвей вздрогнул. Коробка с инструментами свалилась с полки и ударила его по ноге.
— Ёжички-уточки! — выругался Веселый.
Не слишком грозно? Так может показаться только тем, у кого нет ребенка, который с восьми месяцев повторяет все, что только услышит.
Матвей оглянулся. Лилька не только доела, но и нарядилась. Наряжаться она любила едва ли не больше, чем хулиганить. Так в ней сочеталось истинно женское и демоническое начало.
— Ты накрасила губы.
— Сегодня суббота.
— Да, но мы все равно едем в школу.
— Да брось! Там все равно никого нет.
С этим Матвей спорить не стал. Через несколько минут они уже мчались к гимназии.
Парковка перед входом была свободна. На посту охраны их уже ждали. Тщедушный парнишка лет двадцати. Мат сунул в окошко паспорт, из которого тот скрупулёзно переписал все данные в толстый синий журнал. Лучше бы они так за наркоторговцами бдели.
Пока они возились, входная дверь распахнулась. С огромными пакетами наперевес в холл ворвалась женщина. На шикарных ножках — джинсы в облипочку. Болотного цвета парка… кроссовки.
