Волосы взъерошены, на глазах — непроницаемые солнцезащитные очки.
Охранник встал, как солдат перед генералом:
— Оксана Владиславовна…
— Привет, Коля… Матвей Владимирович… — брови над темными стеклами очков собрались в одну линию, как будто женщина была растеряна или чем-то недовольна.
Оксана Владиславовна? Ну, ни хрена себе…
— Что-то не так? — спросила она, перекладывая пакет из одной руки в другую.
— Нет, все в полном порядке. Давайте мне, — вызвался Матвей.
— Спасибо, он не тяжелый. А в этих коробках что?"
"— Инструмент, — пожал плечами Веселый, с неудовольствием отмечая в директрисе эмансипированную на всю голову стерву.
Нормальная женщина никогда бы не отказалась от помощи. Ведь так?
Вместе они поднялись в класс. Пока Матвей прикидывал фронт работы и что вообще нужно купить, Оксана Владиславовна сняла очки, но тут же на их место водрузила другие.
— Вы будете сами работать? — поинтересовалась, настороженно следя за неторопливо прогуливающейся по классу Лилей.
— А что? Вы сомневаетесь в моих способностях? — включил обаяние на полную мощь Матвей.
Директриса обернулась. Мазнула по нему равнодушным взглядом. Вот вроде не было в нем ничего такого. Никакого презрения или надменности. А его обожгло. И взбесило, чего уж. План Матвея был прост — очаровать, завоевать, втереться в доверие. Разомлевшая после оргазма женщина — такая легкая добыча. Он выведал бы у нее все. И… наказал. Если, конечно, будет, за что. Не то, чтобы он в том сомневался.
— Я ничего не знаю о ваших способностях, поэтому трудно судить, — равнодушно парировала Оксана Владиславовна и, взяв ведро, вышла из класса.
— Один-ноль, — хищно улыбнулась дочка. Матвей нахмурил брови:
— Поговори мне еще.
Директриса вернулась быстро. Достала из шкафчика резиновые перчатки, моющее средство и жесткую мочалку. Склонилась над партой, демонстрируя свою шикарную аппетитную задницу. О, да… Когда она сдастся, он наклонит ее над этой партой и трахнет так, что она сорвет горло криком. Матвею было не впервой добывать информацию таким незамысловатым способом.
Женщины очень болтливы. Даже умные женщины.
— Лиля… А ты чего стоишь? Бери тряпку и присоединяйся, — скомандовал Матвей дочке.
Оксана Владиславовна обернулась. Настороженно улыбнулась подошедшей к ней девочке. Лиля не была бы собой, если бы в последний момент не поскользнулась и не опрокинула стоящее под ногами ведро. Наверное, чего-то такого директриса от нее и ожидала. Её реакция была мгновенной. Как и реакция Матвея.
