— Что тут у нас? — обратилась Оксана к школьному фельдшеру.
— Что-то хреновое, Оксана Владиславовна. Я вызвала родителей парня и скорую.
— На что хоть похоже? Отравление? У других детей нет симптомов? — все больше волновалась Оксана.
— Пока нет. Он один такой. И, знаете, тут такое дело… Тошнота — это верхушка айсберга.
— А под ним?
— Учащенное сердцебиение, повышенное артериальное давление… Мне это очень не нравится, Оксана Владиславовна, — покачала головой Елена Викторовна.
Пока они шептались с фельдшером, в кабинет вошел Иван Петрович.
Потоптался возле лежащего на кушетке парня, склонился над ним, поправляя наброшенный на него плед.
— Елена Викторовна, — подошел к ним поближе мужчина. — А не могут ли такие симптомы свидетельствовать об отравлении какой-нибудь дрянью? Спайсами или… чем покрепче?
— На что вы намекаете, Иван Петрович? Есть какие-то факты? — тут же насторожилась Оксана.
— Вы же знаете, что мальчишки в кусты за спортзалом бегают покурить?
— Естественно.
— Так вот, там сегодня и Владик отирался.
А вокруг него — толпа ребят. Ну, знаете, как будто подбивали его на что-то. Шакалята… Я пока до них добежал, они уже рассосались. Сделали вид, что ничего такого не было, и они просто прогуливаются. Но от Владика запах идет характерный. Даю голову на отсечение — он курил какую-то дрянь. Так как — это могут быть симптомы отравления спайсом?
— Да… да, конечно, — отведя глаза, пробормотала Елена Викторовна.
Оксана медленно выдохнула через нос. Ситуация из «просто дерьмовой» на глазах превращалась в «хуже некуда».
И пока она соображала, как ей поступить, приехали и скорая, и побелевшая мать парнишки.
Влада забрали в больницу. Меряя шагами приемный покой в частной дорогой клинике, Оксана успела переговорить с Бединым и рассказать ему последние новости. Он обещал прислать к ним в больницу спецов, которые по его поручению занимались этим делом, и долго матерился, проклиная свою несвоевременную командировку."
"— Ты продержись там еще пару дней. Я к пятнице уже вернусь и разгребу это дерьмо.
Добро?
К пятнице… А что потом? Что ей делать, когда Георгий вернется? Оксана не знала. Наверное, меньшее, что она должна была Бедину — быть с ним хотя бы честной. Но… как? Как ему все рассказать? Дорогой, я тут недавно другого встретила? А дальше что? Что ей тот, другой, предлагал? Ничего? То, что характеризуется не совсем ей понятным словом «отношения»? Фактически — то же, что и сам Жорка. Вот только с Бединым она чувствовала себя в безопасности.
