Хотя… ну, в чем заключалась его вина? Ведь если бы она сама не захотела, ничего бы и не было, так?
Проклятье! Ну, почему? Почему? Почему Жорка не сделал ей предложение неделей раньше? Может быть, она бы и не взглянула на Веселого! Просто знала бы уже, что принадлежит другому, и смотрела бы на мир уже совсем другими глазами. Будучи не чьей-то грязной тайной, которую впереди ждет одинокая старость. А будучи невестой достойного человека. Его любимой…
Черт! Он ведь даже этого никогда ей не говорил! Да, защищал, да, покровительствовал.
Но никогда не говорил о любви, о будущем, о своих планах… А ей, как и любой другой женщине, все же нужны были эти слова. А ей так нужно было чувствовать себя единственной! Так чертовски нужно…
Матвей дал ей то, что никто и никогда не давал. Уверенность в том, что она желанна. Это чувство таилось в его глазах… Проявлялось в его дерзости и бескомпромиссности. В диком голоде взгляда. Рядом с ним она чувствовала себя на вершине мира. Самой лучшей, самой сексуальной, самой необходимой ему… Рядом с ним её мечты оживали и казались такими реальными…
Жорка… Милый Жорка… Ну, почему ты так долго тянул? Почему вообще не озвучивал своих мыслей? Жорка…
Растирая по лицу слезы, Оксана тяжело поднялась.
Открыла шкафчик, достала початую бутылку Мартини. Плеснула в обычный стакан, добавила сока грейпфрута и выпила залпом, как водку. А потом долго сидела у окна, вспоминая, как все начиналось."
"Бедин спас ее от мужа, когда в полном отчаянии она уже почти решилась на самоубийство.
Когда в какой-то момент просто поймала себя на мысли, что все чаще прикидывает в уме, а выдержит ли её вес крюк, к которому крепится люстра. Выносить побои и унижения уже не было сил. Депрессия от потери ребенка все сильнее затягивала. И даже страх расправы над родителями и братом Оксану больше не мотивировал. Если бы её не стало — им бы вообще перестало что-либо угрожать. Так было бы лучше для всех. Вот как она думала.
Все случилось довольно банально.
В то утро внук Бедина сорвал ей урок, пребольно стрельнув ей в щеку из рогатки. По сравнению с теми синяками, что ей оставлял муж — травма была так себе. Оксана и не расстроилась даже. Но Георгий почему-то решил, что должен её навестить, извиниться и предложить помощь. Она никогда не спрашивала, откуда он тогда узнал ее домашний адрес. А теперь и не спросит. Да и не важно. Главное, что он приехал. Она же… когда открывала, совсем не в форме была.
