Олеся чуть не снесла на пути шезлонги, а я – щуплого Рому, который старался донести, не расплескав, напитки до бассейна. Наш путь пролегал и мимо Дарины, которая фотографировала занимающихся аквааэробикой туристок. Подруга удивленно проводила взглядом сначала девчонку, явно не узнав ее, а затем и запыхавшихся нас с Олесей. Пробегая рядом, я бросила на ходу:
– Она порезала твое платье!
– Вот поганка! – задохнулась от возмущения Дарина и присоединилась к нашей погоне. В этот момент из колонок громко доносилась песенка для занимающихся в бассейне: «Капитан, капитан, улыбнитесь! Ведь улыбка – это флаг корабля!»
Девчонка добежала до конца палубы, и я вдруг испугалась, что она сейчас сиганет за борт.
Но отставшая Олеся вдруг совершила такой марш-бросок, какого не ожидал от нее никто. Она вырвалась вперед и схватила девчонку за руку.
– Ой-ой-ой, пустите! – запищала девочка.
А Дарина только сейчас распознала в ней свою «заклятую врагиню» с фотоаппаратом с пешеходной улицы.
– Это же она! Та пигалица! Вась, ты помнишь?
– Помню! – откликнулась я.
Девчонка смотрела на Дарину с такой злостью, что казалось, способна выбросить взрослую соперницу в реку. – А теперь, – продолжила я, уже обращаясь к девчонке, – мы пойдем к… Я даже не знаю, кем тебе приходится Михаил Михайлович, и серьезно обо всем поговорим.
Рыжая девчонка приходилась Мих Миху дочерью. Об этом мы узнали уже в его каюте. По пути Олеся успела рассказать, что капитан судна против пребывания детей персонала на борту, и если на дискотечные походы он закрывает глаза, то за этот проступок нашему управляющему придется отвечать по всей строгости.
Рыжая девчонка все это время молчала, словно партизан, и только сверлила нас по очереди злым взглядом.
– О чем ты думала?! – разорялся Мих Мих, отчитывая дочь. – Я ведь просил тебя сидеть тихо!
– Зло должно быть наказано, – исподлобья глядя на Дарину, проговорила девчонка.
– Это я еще и зло?! – возмутилась подруга. – Верни мне мои серьги, дура! А вы… – это она уже Мих Миху, – заплатите ущерб за платье!
– Все заплачу! – горячо заверил Мих Мих, то и дело поглядывая на дверь, будто в его каюту вот-вот мог ворваться капитан.
– Только не выдавайте меня, пожалуйста! И давайте потише! Не будем привлекать внимание!.. – Его тон на мгновение стал привычно надменным, но он тут же постарался изменить голос и вызвать жалость: – Понимаете, моя жена уехала в важную командировку, а Марину не с кем оставить.
