Я же не думал, что она будет творить такие вещи…
Все это Мих Мих говорил, глядя преимущественно на Олесю. Все-таки это ее дядя был непосредственным начальником. Нас же с Дариной он, похоже, в расчет вообще не брал. Хотя мы, точнее, подруга была пострадавшей стороной.
– Ну, не знаю… – неуверенно начала Олеся. – Конечно, я вас понимаю…
– Но за нарушение правил предусмотрены административная и уголовная ответственность, – подала я голос.
Мих Мих уставился на меня с раздражением.
– Серьги мне бабушка подарила, а платье было самым любимым.
Тут и воровство, и порча чужого имущества, – поддержала меня подруга.
– И хулиганство! – припомнила я утреннюю рыбу в постели.
– Я ведь сказал, что все возмещу, – сказал Мих Мих, красноречиво посмотрев на дочь. Та стояла, виновато опустив голову.
– Будете сегодня со всеми накрывать столы, убирать тарелки и мыть посуду, – сказала я.
– Чего? – задохнулся от возмущения Мих Мих.
– Или мы пойдем к капитану, – встряла Дарина.
– Это уже шантаж! – запыхтел управляющий.
– Как сказала ваша дочь, зло должно быть наказано, – дернула я плечом. – Увидимся на ужине!"
"К городу мы подходили в сумерках, когда закат пролился розовым светом на тихую реку, а на берегу зажглись многочисленные огни. Арсений отыскал меня на главной палубе. Нам по-прежнему нельзя было показывать свои чувства на людях. Мы стояли рядом, касаясь друг друга плечами, и смотрели, как о борт плещутся волны.
– Что произошло у вас за обедом? – спросила я.
– Даже Мирону надоело выслушивать тупые придирки, и он за меня вступился, – не поворачивая головы, ответил Арсений. – Я каждый раз обещаю себе быть взрослее и терпеливее по отношению к отцу. Принять его таким, какой он есть. Понять, что ради меня он никогда уже не изменится. И все равно не могу…
Я не удержалась и накрыла его руку своей ладонью.
– Тебе верится, что это конец? – спросила я шепотом. – Нам ведь скоро придется расстаться.
– Но это ненадолго, – ответил Сеня.
Я лишь пожала плечами, стараясь не разреветься. Все же разлука была неизбежна, и меня это сильно тяготило.
Арсений, не беспокоясь о свидетелях, взял мое лицо в ладони и поцеловал.
– Не думай пока об этом, – сказал он негромко, прижав меня к себе.
Я, тоже наплевав на остальных, крепко обняла Сеню в ответ. Несмотря на внешнее спокойствие, я слышала, как беспокойно билось его сердце.
