— Я бы хотела увидеть Рафа, — повторила я тихо.
И поняла, что мне все равно, в кого он там обращается. Даже если это…
— Медведь?! — вырвалось у меня, и глаза расширились от догадки.
64
Первое, что она воскликнула, влетев в палату и обличительно тыкнув в меня пальцем, было:
— Это ты был тот медведь!
Меня к этому времени уже стабилизировали капельницами, и я мог сидеть, опираясь на подушки. Отец повернулся к Наташе, но она ничего не замечала вокруг, продолжая на меня наступать:
— Это ты! Ты меня напугал тогда!
— И сковородкой огреб тоже я, — напомнил я, еле сдерживая улыбку.
Что-то подсказывало, что Мышка моя в порядке. А это — так, остаточные эмоции, которые ей нужно выплеснуть. Много остаточных эмоций….
— Нет, это просто в голове не укладывается! — И Наташа перевела взгляд на моего отца. — Он разлегся у меня под крыльцом, а я решила, что этот медведь сожрал и его самого, и мою кошку!
— Здравствуйте, я — Михаил, — улыбнулся отец и протянул Наташе руку.
— Отец Рафа.
— Простите, — опомнилась она, — я — Наташа.
— Очень приятно, — пожал отец ее руку.
— И мне, — улыбнулась она растеряно. — Раф рассказывал о вас. Вы художник.
— Верно, — улыбнулся отец шире, а Наташа повернулась ко мне:
— А твоя мама сказала, что скоро подойдет. — Она вздохнула, часто моргая. И снова взвилась: — Блин, как ты мог?! В голове не укладывается! И сковородкой тебя снова не огреешь, ведь у тебя большая кровопотеря!
— Иди сюда, — распростер я объятья, и Мышка послушно скользнула в мои руки, всхлипнув.
— Ты как?
— Я подожду маму в коридоре, — сообщил отец и деликатно удалился.
— Ты — медведь! — прорычала она сдавлено и легонько стукнула меня кулаком в грудь, но тут же прижалась ко мне и уткнулась лбом в плечо. — И ты чуть не умер!
— Прости, что врал, — прошептал я, прикрывая глаза. — Я не мог тебе сказать….
— Блин, а как ты себе это представлял? — выпрямилась она.
— Я представлял себе подходящий момент, — пожал я плечами.
— Эта тетка ещё с чёрными глазами, — поежилась Мышка, снова опускаясь мне на грудь. — Я видела ее тогда во сне, помнишь?
— Это был не сон. Ты на самом деле меня тогда спасла от нее…
— Но как?
— Ты беременна от меня. А мой ребенок… он особенный. Он не только в зверя может превращаться, но и нас с тобой защищает….
Тут я смущенно замолчал, тихо паникуя. Я же не знаю Наташино решение.
