Моя душа, если она у меня действительно была, жаждала вырваться из моей кожи, как пуля, и бежать, спасая свою жизнь.
На пути к лестнице я наткнулся на плечо. Человек повернулся.
Оливер.
Первое, что я сделал, это ударил его прямо в лицо.
Не настолько сильно, чтобы сломать нос, но определенно с достаточной яростью, чтобы показать, что я думаю о его недавнем поведении.
По причинам, связанным с моим дерьмовым воспитанием, я обладал чрезмерно развитым инстинктом борьбы. Мой первый инстинкт в любой ситуации, на самом деле.
На протяжении десятилетий я сдерживал его. А вот Печенька развязала его на многих ничего не подозревающих жертвах.
— Ох, — Оливер потер щеку. — За что это было?
— Говорил сексистские вещи о моей жене, предлагал ей сексуальные услуги в лицо, и, честно говоря, потому что твое лицо раздражает.
Он вздохнул.
— Справедливо. Для протокола: мне больше не интересно шутить о том, что я сплю с твоей женой. Я подумал, что это помешает любым будущим попыткам связаться с ее сестрой.
Есть ли кто-нибудь в моей жизни старше тринадцати лет?
— Что ты можешь сказать в свое оправдание?
Он сделал глоток бельгийского пива, которого даже в Штатах не продают. Иисус. Сколько денег потратило это мое проклятие за время нашего недолгого брака?
Брови Оливера сошлись вместе.
— Относительно чего?
Я потерял терпение.
— Что побудило тебя подать заявку на участие в ее вечеринке?
— О. Не было никакого РВСП, — он покрутил пальцем. — Эта небольшая вечеринка была организована внезапно.
Она собрала ее в последнюю минуту. Невероятно, правда? Она могла бы зарабатывать этим на жизнь.
Мысль о том, что у Печеньки есть работа или что она отчитывается перед кем-то, кроме своей безответственной личности, была смехотворной и немыслимой.
Этот разговор истощил остатки моего терпения.
Оливер поднес горлышко своей пивной бутылки к губам. Я держал ее за основание, заставляя его допить все до последней капли или рискуя попасть под водяную доску пилснера.
— Оливер.
Почему ты здесь?
Когда я выпустил бутылку, он с ухмылкой пришел в себя, вытирая губы тыльной стороной ладони.
— Ну, тот факт, что она устраивает крутые вечеринки. Она сказала, что будет специальный кейтеринг, международный алкоголь и театр огня. И до сих пор Дербишир меня не подводила.
Театр огня? В моем доме?
Я сжал его рубашку, теряя все следы контроля, который мне так нравился.
— Где она?
Оливер пожал плечами или попытался под моими кулаками.
