Или рисковать, что взорву предохранитель, который в итоге попадет во все местные газеты. Не говоря уже о социальных сетях под постоянно растущим хэштегом, которым я поделился с Даллас.
Я никак не мог примириться с тем, что мое поместье XIX века, в котором когда-то жил выдающийся генерал Союза, превратилось в место для колдовства избалованной наследницы георгианского происхождения.
Люди высыпали из моего парадного входа. Кто-то осмотрел мой «Бентли», выплеснув пиво на лобовое стекло. Я не узнал ни одного из них.
Моя кровь, которая обычно была такой же холодной, как и мое дремлющее сердце, закипела от гнева и острой потребности причинить кому-то боль. Одному прекрасному человеку.
Никогда в жизни я не чувствовал себя более живым.
Или как психопат.
В моем гараже на шестнадцать машин стояло восемнадцать разных автомобилей. Мне потребовалось восемь минут, чтобы найти место для парковки на собственной территории.
Я протопал внутрь, оттолкнувшись от запаниковавшего Вернона, который попытался выбежать наружу.
В дверях меня встретила раскрасневшаяся Хетти с поднятыми руками.
— Она сказала небольшой сбор друзей. Клянусь, Ром.
Представление Печеньки о небольшом сборе, по-видимому, состояло из целого загородного клуба. Кто же все-таки были эти люди? Она была в Потомаке меньше двух месяцев.
Я узнал своих друзей, личного консультанта в «Хермес», двух шеф-поваров с тремя звездами «Мишлен», чьи рестораны часто посещала Даллас, и, что примечательно, оказалось, что это было подавляющее большинство людей, которых я сохранил в электронной таблице с черными книгами в своем домашнем офисе.
"
"Толпа, с которой я не вступал в отношения.
Люди, которых я систематически избегал любой ценой.
Каким-то образом она нашла их и пригласила всех и каждого в мой дом. Невероятно.
Если бы я не был так разъярен, я был бы глубоко впечатлен.
— С дороги.
Хетти опустила голову, отступая в сторону.
Я протиснулся мимо массы тел. Большинство даже не удосужились наряжаться, наслаждаясь большей частью прекрасного ликера из моего винного погреба, бутылками, которые я приберег для особых случаев, в кожаных шлепанцах «Ферагаммо» и спортивных костюмах «Балли».
На каждом прилавке стояла полная сервировка, предоставленная компанией «Nibbles», местным бутиком, который предлагал услуги по организации вечеринок за тысяча восемьсот долларов на человека.
Люди смеялись, ели, общались и устраивали экскурсии по моему дому. В котором, кстати, было шумно. Невыносимо громко.
