— В последний раз, когда я ее видел, она примеряла коктейльное платье какой-то цыпочки, а та цыпочка примеряла ее платье.
— Она была голой перед другими людьми?
У меня была коронарная недостаточность.
В тридцать один.
— Я понимаю, почему ты переживаешь бурю, брат. Она – ходячий секс. Как она поддерживает эту задницу? Пятьсот приседаний в день?
Попробуй две пачки «Oreos» и «McFlurry».
Я пробился через десятки людей, пока не добрался до комнаты Даллас. Закрыта. Конечно.
Я выбил дверь ногой. Обычно я не любил портить свои рустикальные двери, сделанные за пять тысяч долларов, но отчаянные времена требовали отчаянных мер.
Говоря об отчаянии, моя жена сидела на краю своей кровати, одетая в безвкусное ярко-зеленое коктейльное платье, которое ей не принадлежало.
Мэдисон стоял перед ней на коленях и активно рыдал, уткнувшись в ее колени. У мужчины было два синяка под глазами после операции на носу ""Сделай сам"", которую я сделал ему в Париже.
И все же он был достаточно идиотом, чтобы вторгнуться на мою территорию без целой армии на его стороне.
Даллас выглядела скучающей и в образе.
Было очевидно, что она провела значительное количество времени в ожидании моего торжественного выхода. Она хотела моего внимания – и теперь она, к несчастью, получит его.
Мэдисон вскочил на ноги, а Даллас не торопилась подниматься с намеком на удовлетворение на ее сочных пухлых губах. Она выиграла этот раунд и знала это. Я бы сократил свой день, чтобы быть здесь.
Теперь я кружил вокруг него, хищно.
Мой взгляд не отрывался от его лица.
— Скажи мне, Лихт. Ты отсутствовал в тот день, когда Бог раздавал клетки мозга?"
"— Ты не можешь поднимать на меня руку публично, — Мэдисон раскрыл свои карты в нашей игре в покер. — И мы, по сути, находимся в общественном месте. Здесь почти сто человек.
Он был прав.
Пока мы разговаривали, некоторые из них толпились за пределами комнаты, недоумевая, почему дверь в настоящее время прилеплена к полу, а мы втроем так напряжены. Казалось очевидным, что по крайней мере один из нас уйдет в мешке для трупов.
— Ты придаешь мне незаслуженное доверие, — я хрустнул костяшками пальцев, чувствуя себя в опасной близости от того, чтобы потерять спокойствие и собранность. — Я вполне могу убить тебя прямо здесь и сейчас, если ты не объяснишь мне, во что я только что вляпался.
Печенька надулась.
— У нас была заключительная беседа.
Я читаю между строк. Она решила стать игроком в этом беспорядке. И это сработало.
