Теперь, когда я официально подал запретительный судебный приказ вопреки своей логике, я схватил ее за горло, впиваясь зубами в ее нижнюю губу. Мое мятное дыхание коснулось ее лица.
Капот машины согревал ее бедра, все еще горячие от двигателя, еще больше повышая температуру между нами.
Тихий, отчаянный визг вырвался из ее рта.
Единственные звуки в пещерном пространстве исходили от моего хрюканья, нашего шлепанья кожи и ее крошечных вздохов удовольствия. Машина раскачивалась взад и вперед в ритме моих толчков.
Даллас вцепилась в предплечье моей руки, обхватившей ее горло, и прижалась спиной к капоту машины, пока я продолжал жестко трахать ее.
Дверь позади нас открылась, и вошел Джаред.
— О, простите, я не хотел…
— Убирайся, — заорал я.
Мое требование потрясло стены так сильно, что я удивился, как они еще не треснули.
Дверь тут же закрылась.
Возможно, из-за того, что это был самый приятный опыт, который у меня когда-либо был, оргазм не был мгновенным. Он крался вперед, вцепившись в каждую из моих конечностей своими когтями, поглотив меня, как наркотик.
Я знал, что пожалею о том, что должно было случиться.
Тем не менее, я не мог даже думать о том, чтобы остановиться.
Даллас содрогнулась подо мной. Мышцы ее бедер напряглись. Скользнув в ее горячую плоть еще несколько раз, я, наконец, извергся внутрь нее.
Это было великолепно. И в то же время чувствовал, как будто кто-то высосал мою пустую грудь.
Я кончал, и кончал, и кончал в киску Даллас.
Когда я наконец вышел, все между нами было липким.
Я заглянул ей между ног.
Моя густая белая сперма капала из ее набухшей красной щели на капот моей машины. Розовые хлопья крови перемешались с мутной молочно-белой жидкостью.
Тяжело дыша и запыхавшись, я понял, что это первый раз, когда я потерял себя на мгновение.
Что я все забыл.
В том числе и то, что она присутствовала.
Мой взгляд скользнул по ее ушибленной киске к ее туловищу. Где-то во время секса я порвал верхнюю часть платья, даже не заметив этого.
Красные отметины покрывали ее обнаженную грудь.
Полная царапин и укусов.
На ее шее все еще были отпечатки моих пальцев – как сильно я ее схватил?
И хотя я боялся увидеть последствия на ее лице, я не мог остановиться.
Я посмотрел вверх и чуть не упал, чтобы вырвать."
"Румянец заливал ее лицо. По ее щеке скатилась одна беззвучная слеза. Глянцевый блеск покрывал ее лесные глаза, почти золотистые по оттенку и пустые, как моя грудная клетка.
В уголке ее губ появилась тонкая полоска крови.
