Я забыл, что его место было лабораторией ЗППП, предназначенной для создания новых болезней.
Я направился к бару, изучая его впечатляющий выбор.
— Кто сказал, что мы разведемся?
Зак усмехнулся из-за бильярдного стола.
— Ты.
— На самом деле несколько раз, — добавил Оливер.
— Шесть, — помимо того, что Зак был гением, он также обладал памятью стада слонов. — Я могу процитировать их, если ты того пожелаешь, включая даты и контекст.
Оливер почесал висок.
— Я думаю, что твои точные слова были: «Искусство редко висит на одной стене вечно».
Я открыл холодильник со спиртным.
— Мы с Даллас достигли взаимопонимания.
— Хорошая попытка, — Оливер сунул в карман красные кружевные трусики, изо рта вырвался вихрь дыма. — Ты с женой едва ли говорите на одном гребаном языке.
Я попробовал другую тактику.
— Если мы разведемся, то через какое-то время. Я не спешу. Она тоже. У меня есть более насущные проблемы, которыми нужно заняться.
Зак и Оливер знали о моих планах относительно «Costa Industries».
И почему.
Я ничего от них не скрывал, кроме своих сложных чувств к Даллас. Но это были недавние события, и рассказывать было особо нечего.
— Не так уж и далеко, — Оливер обошел свою медиа-комнату, раскапывая куски нижнего белья разных размеров, стилей и цветов, и выбрасывая их в мусорное ведро. — Когда-нибудь она захочет детей.
— Я дам ей это, — раздраженно рявкнул я.
Зак промахнулся по шару для кия, ударившись о боковой поручень.
Полдюжины лифчиков выпали из рук Оливера. Брови обоих поцеловались с линиями роста волос.
Зак первым переварил новость.
— Теперь ты согласен?
Я схватил пивную бутылку за горлышко, даже не прочитав этикетку, открыл ее.
— Мне нужен наследник. Ей нужно хобби.
— С каких это пор тебе нужен наследник? — Оливер запрокинул голову и захихикал. — В последний раз, когда мы говорили на эту тему, у тебя появилась корка девственной плевы на члене, чтобы избежать детей.
— Кто-то должен унаследовать мое состояние.
Зак переставил бильярдный стол.
— Последуй за Гейтсом и МакКензи Скоттом. Пожертвуй большую его часть.
— Ты меня знаешь? — я нахмурился. — Если бы филантропия встретила меня в темном переулке, она бы притворилась мертвой, и я бы все равно убил ее только ради кровавого спорта.
Он цокнул языком, меля кончик бильярдного кия.
