По неведомой мне причине я выбрал «Costa Industries» в качестве пункта назначения.
В здании не было ни души, кроме команды охраны, поэтому я растянулся на мраморном полу, попивая виски прямо из бутылки.
Я издал безрадостный смешок.
Ты принял за нее пулю.
Ты нарушил для нее правило отсутствия наследников – или, по крайней мере, собирался.
Я бесхребетно принял ее требования, ее недостатки, ее страсти и ее пути.
И все равно она меня не хотела.
Было мало смысла пытаться убедить ее в обратном.
Хуже всего было то, что хотя я ненавидел Даллас за то, что она приобрела мою любовь, я все еще беспокоился о ней.
Даже после всего, что она сказала обо мне Фрэнклин, я хотел быть рядом с ней. Держать ее за руку. Склоняться к ней.
Я был неправ.
Я никогда не любил Морган. То, что я чувствовал по отношению к ней, было собственностью и правом.
Это. Вот на что была похожа любовь. Как будто мой орган был в чужой руке, и я не смог бы извлечь его, даже если бы попытался.
Я ненавидел каждое мгновение любви к Печеньке.
Но от этого оно не стало менее верным.
Я протиснулся через вращающиеся двери «Costa Industries», натолкнувшись на трезвого, с каменным лицом олуха. К сожалению, я не был настолько пьян, чтобы у меня начались галлюцинации.
Да, это был Мэдисон Лихт, стоящий передо мной во всей своей красе ростом пять футов семь дюймов.
Или, скорее, скромности.
— Ну ну. Что же мы имеем здесь? — холодный воздух хлестал нас обоих, но, поскольку он был такой же бледный, как растаявший снеговик, только его щеки стали клоунскими.
— Проникаешься духом Рождества, выпивая в одиночку?
— Не все могут насладиться зрелищем того, как их компания рассыпается в прах. Кстати, как поживает «Licht Holdings»? — я высунул свой телефон, вызывая «Убер».
Пять чертовых минут.
— Мы восстановимся, — Мэдисон скрежетал коренными зубами. — Мы всегда так делаем.
— Ходят слухи, что вдобавок к твоим растущим проблемам с законом ты провалил больше проверок, чем Пентагон. Если бы ты только знал финансового эксперта с почти десятилетним опытом работы в обороне.
— Я лучше умру, чем приму от тебя помощь.
— Я надеялся на этот вариант, — я швырнул пустую бутылку из-под виски в ближайший мусорный бак. — Давай приступим к твоей безвременной смерти.
— Такой самодовольный, — его ноздри раздулись, когда он ухмыльнулся мне сквозь дымку красной ярости. — Ты думаешь, что ты такой неприкасаемый, не так ли?
Я знал, что он слил мою неудачную демонстрацию в прессу.
