Все остальные будут слишком заняты рыданиями.
— Ты имеешь в виду боулинг, — Зак выключает свет в своем гостиничном номере. Позади него вырисовывается потрясающий вид на башню Намсан. — Там сто процентов будет вечеринка.
Это мой сигнал повесить трубку.
Я нажимаю кнопку «Отбой», полагая, что у Даллас было достаточно времени, чтобы сделать с Хетти все, что ей нужно.
Когда я вхожу в нашу спальню, она сидит в море ярко-желтой бумаги, ее рука засунута под матрас и вытаскивает все больше и больше. Она продолжают появляться, как платок клоуна, которому не видно конца.
Она подносит одну из них к свету, как будто это деньги, которые нужно проверить на подлинность.
— Эти крошки, должно быть, сработали, как только я их получила. Может быть, слишком хорошо. Что если у нас будут двойняшки? Тройня?
Я прислоняюсь к двери, наблюдая за существованием моей жены.
Громко. Беспорядочно. Безоговорочно.
Так, как и должна расцветать любимая женщина.
Как роза весной.
БОНУС
Даллас
Медовый месяц, часть II
Было крайне важно, чтобы моего мужа не арестовали на второй день нашего повторного медового месяца.
Особенно до того, как у нас появилась возможность окрестить все доступные поверхности в Париже.
К несчастью для моих яичников и либидо, Ромео подался вперед, направляясь к мужчине, который дал мне свой номер телефона. Приятно знать, что талант моего мужа к ведению войн сохранился и после, ну, настоящих войн.
Я взялась за заднюю часть его куртки-бомбера от «Loro Piana» и осторожно потянула.
— Он не мог знать, что я замужем.
— На тебе обручальное кольцо размером с твою голову, — он посмотрел на мою руку, потом на складки, которые я оставила на его прежде чистом пиджаке. Упс. — Я оставляю тебя на секунду, а ты уже принимаешь номера незнакомцев.
— Один незнакомец. В единственном числе. С другим парнем, который пытался дать мне свой номер, я проскользнула в туалет, — я отвела Ромео подальше от бедняги и перевела его на другую сторону улицы, где он только что вернулся за телефоном, который я оставила в антикварном книжном магазине.
Шутка не очень удалась, так как выражение его лица говорило о том, что я была в одном моменте от того, чтобы выброситься в канаву. — Во-вторых, я подумала, что он протягивает мне еду.
— Зачем ему давать тебе еду?
— Потому что мой желудок заурчал, а он держал не одну, а две яичные галеты.
— Есть ли что-нибудь еще, о чем ты думаешь, кроме еды?
— Конечно, — я задохнулась скандаля.
