Оторвав свой взгляд от его члена, я расстегнула розовые атласные ленточки, сохранявшие мою скромность. Его глаза загорелись желанием, когда две ленты упали ему на грудь.
Он схватил меня за талию, поднял в воздух и потянул вниз, так что мой вход уперся в его член, протащив меня по всей длине с болезненным шипением."
"Голова кружилась от дурацкого желания и адреналина. Время действовать, пока я не утонула в сладком искушении и не дала ему то, что он хотел.
Единственное, что он хотел от меня.
Я подняла ленту и потянулась, чтобы прикрепить его запястье к столбику моей кровати за его головой.
— Я хочу сначала изучить тебя. Я никогда раньше не прикасалась к мужчине.
Мои груди больше не были связаны хлипкими нитками, они выпирали из ночной рубашки, полные и круглые, болтаясь из стороны в сторону, пока я быстро привязывала его запястье к изголовью.
— Я не буду привязан.
— О, пожалуйста, — я погрузила один из своих сосков в его рот, зная, что он поймает и пососет его. — Я, наверное, буду плохо работать.
Рассмеши меня.
Ромео был так сосредоточен на том, чтобы наблюдать за маятником моих сисек, пытаясь поймать между зубами розовый сосок, когда я наклонялась, что позволил мне привязать свое левое запястье к столбику.
— У тебя есть склонность наводить беспорядок, — пробормотал он вокруг моей груди, облизывая ее. Дрожь пробежала по мне.
— Теперь с другой стороны.
Я наклонилась ниже, прижавшись животом к его твердой груди, и надежно привязала второе его запястье к своей кровати. Он обхватил своими горячими влажными губами мой сосок и всосал в рот почти всю мою грудь.
Я вздрогнула от его тепла, мои ладони опустились к его плечам. Ночная рубашка была влажной между моих ног.
Я чувствовала пустоту. И безумную потребность.
Я провела пальцами по его густым черным волосам, со стоном откинув голову назад. Его зубы царапали мой сосок, в то же время его язык вращал его кончик.
Я раскачивалась взад-вперед на его члене, зная, что оставила следы своего желания на его трусах.
— То, что я собираюсь сделать с тобой, Печенька…
Мое прозвище вернуло меня в реальность.
Я вспомнила его слова с бала дебютанток.
Испорчена песочным печеньем.
Расправив плечи, я отстранилась, болтая ногами и вставая рядом с кроватью.
Ромео попытался подтянуться, его великолепный пресс сжался, когда он понял, что я привязала его к своей кровати тройным узлом с каждой стороны.
Его голова упала на мои подушки.
Он изогнул темную бровь, совершенно спокойный и собранный.
