Переобувшись из дворцовых туфель в сапоги, я повязала на пояс платок, превратив его в подобие юбки, накинула куртку, привычно проверив карманы. Старое огниво, моток веревки, бабочка – складной трофейный нож, и потертая монетка на грубой нитке. Все на месте.
Спрятав королевские цацки и туфли в стену, я отошла на пару метров от дерева, надевая в руку импровизированный браслет с монеткой, и прикидывая не растеряла ли я навыки за последние несколько месяцев сидячей работы. Глубоко вздохнула, повела плечами, проверяя, что куртка не стесняет движения и, спружинив, сорвалась с места.
Прыжок, и вот я уже подтягиваюсь на нижнюю ветку.
Даааа, принцесса, обленилась ты в конец! Все, с завтрашнего утра возобновляем пробежку, разминку и полосу с препятствиями. А чтобы не скучно было – женихов с собой можно прихватить.
Стена в этом месте была толщиной чуть меньше метра. Я присела на корточках между зубцами, прикрыла глаза, наливая железом мышцы, связки, скелет… с высоты два с половиной человеческих роста обычный человек, конечно, может прыгнуть, но всего один раз.
Но я-то маг, мне можно немного усилить себя родным железом.
Приземлившись на брусчатку, я медленно выпрямилась, хрустнула парой суставов, выгоняя магию из организма, натянула капюшон пониже, сунула руки в карманы и зашагала прочь от родного дома.
Глава 13
Столица нарастала кругами, и центром Ирониума был, как ни странно, дворец и расположенные рядом жилища аристократов и граждан с доходом «сильно выше среднего».
Чистые улицы, аккуратные дома, клумбы. Магазины с красивыми витринами и пугающими ценами. Рестораны на самый изысканный вкус. Днем прохаживаются дамы в красивых платьях под зонтиками, бегает детвора под присмотром строгих гувернанток, уважаемые лорды спешат по своим лордским делам. Музеи, галереи, театр, опера. Все вежливым и улыбчивые, аж тошнит. Ночью через каждые пятьдесят шагов горят фонари. Не просто какие-то там фонари, а заряженные магией! А еще патрулируют полиционеры, блюдят-с.
Преступность практически нулевая, опять-таки, чистота, красота.
Если не выходить из элитного загона для аристократов и сочувствующих.
Центральный холеный район опоясывали районы с менее успешным населением в порядке уменьшения достатка, доходя на окраинах до откровенных трущоб.
После волнений пару веков назад центр от остальной столицы отделили символическим кованым заборчиком и несимволическими пропускными пунктами.
