Низко сидящие на узкой талии спортивные штаны были единственным предметом одежды на нём.
- Ты? – Мужчина пошатнулся, не веря своим глазам.
Он смотрел на меня, точно на привидение. От него несло алкоголем, а я не могла отвести взгляда от его лица. Оно было прежним: таким опасным и таким красивым. А его тело… оно было таким твёрдым, налитым, будто под кожей скрывалась настоящая каменная глыба.
- Марк. – Сказала я негромко.
И мужчина часто заморгал, будто не веря, что слышит это. Попытался вглядеться в меня, как слепой, который точно знал, где находится человек, но никак не мог увидеть.
Затем вдруг оскалился, точно зверь, и потянул ко мне свою руку.
- Марк, пожалуйста, - вместо голоса из горла вырвался хрип.
Он схватил меня за запястье и дёрнул на себя. Не прошло и секунды, как я впечаталась в его обнажённый торс. Сглотнула и задрожала, ощущая, как он обнюхивает меня, точно голодный волк.
- Марк…
- Настоящая. – Усмехнулся он.
И посмотрел мне в лицо разочарованно и отрешённо.
- Я пришла за ним. – Прошептала я.
- Ты никогда его не полюбишь. – Загорский хрипло произнёс мне это прямо на ухо. – Никогда. Не полюбишь.
Его пальцы больнее сжали моё запястье.
- Пусти. – Попросила я.
Но он лишь наклонился вперёд и вжал меня в свою грудь сильнее.
- Потому что нет никакой любви. Её нет.
- Марк!
Его зрачки расширились. Он определённо реагировал на своё имя, произнесённое мной. Прислушивался, нервничал, испытывал какой-то дискомфорт. Точно пёс, который хотел поступить по-своему, но вынужден был слушать команды хозяина.
- Марк… - Повторила я.
И его пальцы вдруг разжались.
От ощущения власти над тем, кто больше и опаснее меня, у меня перехватило дух.
Загорский пошатнулся и замер, наклонившись над моим лицом. Наши губы были в опасной близости друг от друга, и мне становилось труднее дышать. Я разглядывала его и не могла пошевелиться.
Тёмная, густая борода Загорского за дни заточения отросла и больше не выглядела ухоженной, как прежде, но от этого она смотрелась только суровее и мужественнее.
Его глаза были наполнены чёрной бездной безумия, а щёки сильно впали, сделав скулы еще более очерченными и острыми.
Марк был по-прежнему очень красив. И эта красота не была слащавой или мягкой, она была пугающе сильной и мощной.
- Я хочу расплести твою косу. – Прохрипел он, перебирая пальцами волосы на моём затылке.
Его губы приближались всё ближе к моим. Они выглядели вызывающе сексуально.
