— Не ругайте ее, профессор, миленький, — вступилась за меня Саманта, — это я виновата, только я одна.
— А вас, студентка лу Фоено, я бы за шиворот выкинул из академии. Кто вас только старостой назначил?! Благодарите судьбу, что не я ваш учитель.
— Жеан, — шепнула я, — не надо, пожалуйста.
Склонившись надо мною, мужчина трясущимися руками обхватил мое запястье. Я ощутила приток такого желанного тепла. Затем он внимательно осмотрел мою рану и прикусил губу так, что я отчетливо увидела капельку крови. Светлые практически белоснежные локоны спускались волной с его плеч, кое-где они были слипшиеся от свежей крови.
Жеан продолжал методично касаться моего тела, ища увечья. Его глаза лихорадочно блестели, он постоянно принюхивался и скалился почти как зверь.
— Со мной все хорошо, — шепнула я, — девочки пострадали сильнее.
— Мне плевать на то, насколько они пострадали. Ты лежишь на дне ущелья с огромным порезом на животе и укусом на бедре. И говоришь мне, что с тобой все хорошо. Это, по-твоему, хорошо?
Мужчина строго зыркнул на меня, но все же поднялся и присел рядом с Рояной.
От его рук исходило слабое белое свечение. Он лечил.
— Что с ней? — не выдержав, спросила. — Что, Жеан?
— Беда с ней, у нее подруги безголовые, — тихо огрызнулся мужчина, — и у нее самой мозгов мало. Было бы много — расшиблась бы насмерть, а так просто сотрясение пустой головы.
Услышав такое, я прикусила губу и отвернулась. Я была рада слышать, что с Рояной все будет нормально, но то, как он со мной разговаривал, обижало.
Повернувшись на бок, я сжалась в комочек. Напряжение отпускало, и теперь я явственно ощущала, как замерзла. За моей спиной Саманта рвано вздохнула и вскрикнула.
— Ребро не сломано, потерпи девочка, — пробормотал ведун, — ничего, жить будешь. А в следующий раз головой подумаешь, а не тем, что ниже поясницы. Говорено же вам было с лагеря одним ни шагу, ограду для вас выставили, вы хоть понимаете, что сейчас все на ногах и по лесу рыщут. Как же так можно было бездумно зайти в самые дебри.
— Жеан, мы не хотели… — всхлипнула я.
— Лучше сейчас молчи, маленькая. Я немного зол, поэтому просто молчи и все.
Вздрогнув, я спрятала лицо в руках.
— Не надо на Малику злиться, — тихо прошептала Саманта, — она нас в лагерь обратно звала, пыталась с обрыва вытащить, когда я за этим проклятым медвежьим корешком полезла. Она и здесь нас не бросила, хотя могла уйти.
— А надо было, — рыкнул соф Эсгер. — От таких как вы — энтузиасток — всегда одни беды.
