Мы двинулись вперед. Была мысль слезть с рук Жеана, но что-то говорило о том, что дернись я сейчас в сторону, такого о себе узнаю. Поэтому я решила, молча, уткнуться в его плечо и изобразить послушную ведьмочку. Что скрывать, у меня болел живот, и нещадно ныла нога. Я устала, столько пережила. Столько страху вытерпела, что надолго хватит. А этот … чурбан бесчувственный… Нашел когда режим профессора включать. Безголовые мы, видите ли.
— Я тебя так ждала, а ты… — зло шепнула я, не в силах сдержать эмоции.
— А я пережил самые мучительные часы в своей жизни, — выдохнул мужчина мне в волосы.
— Я думал, что нет тебя в живых, когда нашел ваши трижды клятые сушилки с этими травками. С обрыва тянулся стойкий запах крови. И думать было не о чем и так ясно, что вы упали. А вокруг тьма и тишина.
— Как ты нас нашел? — уткнувшись в местечко между плечом и шеей, я легко поцеловала Жеана, слегка коснувшись его кожи.
Сейчас, когда страх отступил, на меня накатило такое облегчение, а еще слабость. Хотелось обнять этого порою грубого и наглого мужчину и больше ни о чем не думать.
— Как вас нашел?! — Жеан потерся щекою о мои волосы. — Пошел в обход, чтобы найти твоё тело, а потом учуял нежить и обратился, чтобы эти твари до твоего тела не добрались. Я не хотел, чтобы кто-то прикасался к тебе. Мне было тяжело от мысли, что кто-то надругается над телом моей маленькой рыженькой девочки.
— Я кричала, — проведя носом по его коже, я крепче прижалась к нему.
— Я услышал, — прохрипел он. — Я слышал тебя, солнышко.
Сжав руки, он так стиснул моё тело, что косточки хрустнули.
— Почему ты наговорил нам столько обидных слов? — выдохнула я, немного поморщившись от боли.
— Потому что за всю свою жизнь я никогда так не боялся. Не испытывал столько отчаянья и не чувствовал себя таким беспомощным неудачником. Я никогда раньше не влюблялся. Вот так внезапно с первого взгляда. Не привязывался к кому-либо настолько, что дышать сложно. И вот так нелепо потерять тебя.
На моё лицо обрушился град поцелуев. Жеан касался всего, до чего мог дотянуться: лоб, щеки, губы, подбородок, руки.
— Моя маленькая девочка, — скользнув щекой по моим волосам, он поцеловал мои прикрытые веки, — я забираю у тебя право решать. Я забираю тебя себе! Я не отпущу, запомни это. Ты можешь убегать, прятаться, жаловаться, но я все равно тебя поймаю. Я хочу видеть тебя только своей: в легком платьице, с венком на голове и с моей дочкой на руках. Живой и здоровой. Это было последнее твое приключение.
