Наркоманка.
Выплёвываю ему в лицо каждую букву.
– Я очень хочу тебе верить, Мия, – произносит отец. – Но ни один человек, принимающий наркотики никогда не скажет, что он наркоман. Потому что они воздействуют на эмоциональную часть человека, а приносят вред – его физической части. Никто не признает, что он делает что-то плохое, когда чувствует, как ему хорошо… Это факт.
– Я ушам своим не верю. Ты говоришь какой-то бред. Я вообще не верю, что это ты папа.
– Прости, – цедит отец сквозь зубы. – Но анализ придётся пересдать в моей клинике.
А до этих пор ты посидишь дома.
– Это что домашний арест? – возмущаюсь.
– Называй как хочешь. Если новый анализ будет чистый, вернёшься к своей жизни. Правда, с университетом нужно будет что-то решить.
Взлетаю со стула.
– Значит вот так, да? – упираюсь ладонями о столешницу и наклоняюсь. – Ты мне не веришь? Совсем-совсем. Я не заслужила даже капли твоего доверия, хотя всегда была примерной дочерью и старалась.
Понимаю, что пытаюсь давить на него. Ровно настолько давить, насколько силёнок хватает…
– Прости, Карамелька, – с сожалением произносит отец.
– Но любовь к собственным детям, это не только бесконечные поглаживания по голове. Быть родителем – это значит вовремя подхватить проблему и постараться помочь тебе справиться с ней.
– Нет у меня никакой проблемы, – визжу на весь дом. – Ты не слышишь меня? – сбрасываю папки с края стола. За ними же летит грёбаный анализ и подставка с канцелярией.
Папа сжимает скулы и тяжело вздыхает. Злится.
– Мы с мамой видим обратное, Мия.
Ты стала дёрганной, резко похудела, в прошлом месяце пришёл штраф за проезд на запрещающий сигнал светофора, стала хуже учиться, и у тебя испортились отношения со сверстниками. Ну, а про вчерашнее я уже вообще молчу, – заканчивает речь тоже на повышенных тонах.
– И поэтому твоя дочь наркоманка? – взрываюсь.
– Тогда объясни всё это, – тоже поднимается с места, нависает сверху. – Чтобы я понял!"
"– Ничего я объяснять тебе не буду, – выплёвываю ему в лицо. – Больше никогда… Никогда не подходи ко мне, я знать тебя не хочу.
– Мия, прекрати, – успокаивающе проговаривает отец.
Резко отворачивается и качает головой. В ярости очерчиваю взглядом опущенные плечи. Хочется сделать ему больно. Также, как он мне своим недоверием. Тем, что выбирая между дочерью и бумажкой, выбрал второе.
– Это всё, потому что у вас родилась Камилла, да? – шепчу сквозь слёзы.
Отец разворачивается и поражённо вскидывает брови:
– Откуда этот бред в твоей голове?..
