Посоветоваться пришла.
– Что такое?
– У Лёвы папа внезапно прилетел, и сегодня мы приглашены на приём в администрацию.
– Неожиданно.
– Мне тоже. Я совсем не готова. Может, одолжишь своё бежевое платье?
– Конечно, без проблем, – задумчиво осматривает моё лицо мама. – И причёску с макияжем помогу сделать.
– Спасибо, – морщусь. – Но макияж я сама, окей? Ты ведь знаешь, я не люблю его.
– Ну, Мия, – мама вздыхает. – Есть такие мероприятия, дорогая моя, на которые по этикету положено быть во всеоружии. А в обычные дни можешь вполне обходиться тушью, как ты и привыкла.
– Этикет, – удручённо вздыхаю.
Весь вечер провести с городскими богачами? Улыбаться и не дышать в узком платье – это как-то слишком, что ли?
– Как твои девочки? – заботливо разглаживает воротник моей домашней футболки мама.
– Да… нормально.
– Ива?
– Ой, работу вроде как нашла. По вечерам.
Мама неодобрительно сжимает губы.
– А Тая? Всё ещё безответно влюблена?! Как его…
– Ваня.
– Точно. Сын новой мэрши.
– Любит, да, – закусываю губу.
Мы с Таечкой – подруги по несчастью. Слава богу, хоть объекты воздыханий разные. Такого наша дружба бы не выдержала…
– А он что? Ваня-то?!
– Не знаю, мам. Мне бы со своими проблемами разобраться.
– С какими проблемами? – подозрительно осматривает моё краснеющее лицо мама. – С зачётом папа всё решил. Появилось ещё что-то?
– Нет, – поспешно машу рукой и виновато смотрю в окно.
Дёрнул же чёрт ляпнуть такое?
– Надо сказать, я вообще удивлена. Ольга Львовна предупреждала, первый семестр может идти процесс адаптации, но что это начнётся со второго… мы никак не ожидали.
– Да всё нормально, мам. И психологиня твоя права. Первое время было тяжеловато, сейчас всё как по накатанной…
Про себя усмехаюсь, как по накатанной я сваливаюсь прямо в ад!
– Ладно, девочка моя любимая, – гладит по голове мама. – Если будут проблемы, ты ведь мне расскажешь?
– Конечно.
Складываю трясущиеся руки на груди.
– А как со Львом?
Выдыхаю резко, радуясь внезапной смене темы.
– Отлично, – становлюсь жизнерадостной.
– Лёва классный. Порядочный и добрый. Помогает, если нужно.
Мама вдруг отворачивается, расстроенно вздыхает и поглаживает живот.
– Не понимаю. Ты своего парня описываешь или почтальона Печкина?! На влюблённость это не похоже.
Молча опускаю глаза, теребя подол футболки.
– Крошик, – обращается мама ко мне детским прозвищем. – Без уважения зрелой любви не бывает, но есть и обратная сторона: одно лишь уважение – это ещё нелюбовь.
– Да я понимаю, – киваю.
