– Я старуха, живу одна. Внуки раз в полгода заезжают, мне тем более в радость, что рядом кто-то.
Вчера вечером Галина Сергеевна рассказала нам, что её муж умер два года назад после продолжительной болезни, а дети ещё по молодости в город переехали. Звали бабушку с собой после смерти Михаила Ивановича, но она отказалась уезжать из своей деревни. ""Тут и помру"" – сказала.
Осматриваю небольшую кухню. Обстановка небогатая, но чистота для пожилого человека завидная. В сверкающем белом буфете старинная посуда и несколько фотографий.
Поднявшись, изучаю их внимательно.
На одной узнаю однокурсника Громова, а на другой – саму бабушку Галю.
Входная дверь хлопает, по босым ногам проносится холод. На несколько секунд озираюсь на вошедшего в дом Мирона, и снова смотрю старые снимки в буфете.
В углу, самой последней, располагается фотография молодого человека. Образ его практически неразличим, так как видно, что карточку рвали и склеивали несколько раз.
– А это ваш муж? – киваю.
– Это? – выглядывает женщина, – нет, – качает головой и поднимается.
– Это Саша…
– Саша? – наблюдаю, как она открывает буфет и извлекает из него фотографию.
– Моя первая любовь.
Округляю глаза. Морщинистые руки разглаживают симпатичное мужское лицо на фотоснимке."
"– Муж несколько раз находил в документах, рвал от злости. А я потом склеивала.
Что-то в моей душе отзывается на светлую грусть в голосе этой женщины и вдруг так непреодолимо хочется исправить то, что совершил её муж.
– Я могу перенести изображение на бумагу, – предлагаю неловко.
– Да? Правда?
– Конечно, – улыбаюсь, машу рукой и бегу в комнату, выделенную нам с Мироном.
Хватаю свой рюкзак, достаю из него блокнот и простые карандаши. Вернувшись на кухню, устраиваю снимок на столе поудобнее и кинув короткий взгляд на наблюдающего за мной Громова, усаживаюсь за работу.
– Я ведь за него выйти замуж хотела, – говорит хозяйка с тёплой улыбкой. – Даже свататься Саша ко мне приходил, – смеётся.
– А почему за другого вышли, если не секрет? – спрашиваю, немного отвлекаясь.
– Трудно сказать, – вздыхает. – Пошла на поводу у своих родителей. У Мишиной семьи дом был больше, огород десять соток, отдельная комната опять же…
Не знаю, что сказать, поэтому молча штрих за штрихом отрисовываю портрет.
Радуюсь, что появилась на свет именно в своё время и мои родители достаточно обеспечены для того, чтобы я не выбирала свою судьбу, отсчитывая квадратные метры, как эта замечательная женщина.
