Своими красивыми пальчиками выкопает новую могилку, все светлое оставшееся внутри меня туда высыпет и закопаем.
На данный момент у меня нет работы, поэтому я ставлю собственную цель. И кажется, у меня появилась новая мишень.
Глава 38
Рита
«Я допускаю ошибку», — впервые опасная мысль мелькнула, когда я стояла на трапе самолета. Замешкалась на выходе, словно самолет — это троллейбус: вернись на борт, подожди, пока водитель перекурит, и вы снова вырулите на маршрут.
— Девушка, вы нас задерживаете!
Я зажмурилась на мгновение, а потом шагнула вперед.
Вдохнула полной грудью московский прохладный воздух — вкусный! Посмотрела на пасмурное вечернее небо, затем огляделась.
Как же я скучала по этому городу! Мне хотелось обнимать каждую лавочку, каждый магазинчик в аэропорту. Дурацкая улыбка не сходила с лица, глаза при этом оставались влажными, сердце щемило, но шаг отличался уверенностью. Полное ощущение того, что я, наконец-то, дома.
Его дом — там, он ни за что не откажется от него ради меня.
А мой… мой — здесь. Нам просто не повезло, мы слишком разные.
Я решила не говорить Леше о своем внезапном решении до окончания сложной командировки. Да ему и некогда особо было, все время занят, разговоры бегом, урывками. А такие вещи в пару предложений не втиснешь. Улетела на следующий день, как проводила девочек. Родители благословили, пообещали сохранить в тайне. Так будет правильно. Некрасиво, но правильно. Он бы не пустил меня, он всегда делает то, что хочет.
Сашок с командой подготовились: нарисовали плакаты, надули шарики.
Все в сборе, снимали одновременно два оператора — как я выхожу, смеюсь, машу им. Саня — одетый с иголочки, с идеальной прической и бородой — сжал меня в объятиях, покрутил и поцеловал. Рефлекторно я отвернулась, подставляя ему щеку. Наши поцелуи волновали меня, может, первые два раза, и то из-за стыда, а не бабочек в животе. Мы никогда не были парой и даже не пытались.
Но поцеловаться я не смогла. Он попытался снова, потом отстранил меня на вытянутые руки, махнул ребятам, дескать, не снимать, и начал рассматривать.
— Да что с тобой, Маргош?! О нет, ты толстая, как коровенка из рекламы сметаны!
— Саша! — я засмеялась, всплеснув руками. — Пятьдесят пять килограммов для моего роста — это нормально.
— Для твоего роста, метр семьдесят два, пятьдесят три — это потолок. Вижу, отпуск в деревне прошел хорошо, щеки натрескала, дай Боже, — он бурчит, но мне становится еще смешнее.
