Я сжимаю их в руках, а потом от радости целую — пять процентов зарядки есть! Однажды они спасли меня! Я честно собираюсь звонить в службу спасения, но вместо этого первым делом почему-то произношу Лешин номер.
Когда мне нужна помощь, я всегда думаю о нем. Отец скорее извинится перед Сашком за неблагодарную дочь, вечно попадающую в переделки.
Гудки идут! Хоть бы он еще не улетел!
— Рита? — отвечает очень быстро.
— Он… порезал мне руку, — шепчу я. — И сказал, что порежет лицо, если я уйду.
Короткая пауза и ответ:
— Собирайся, у тебя полчаса.
Точный адрес?
Услышав, что хотел, снайпер отключается, а я прячу часы за раковину. В этот момент силы оставляют. Продолжая зажимать порез, я опускаюсь на пол и, наконец, плачу. Теперь можно, теперь я снова не одна.
***
Слезы быстро заканчиваются, но я продолжаю имитировать истерику, чтобы Макс не торопил. Он и так уже дважды заглядывал, проверяя, все ли в порядке.
Недовольно качал головой. Один раз спросил, не нужна ли мне помощь? Твоя — нет, спасибо.
Возможно, следовало вызвать еще и полицию, но я не уверена, что смогла бы доказать факт нападения. Саша поранил меня так, словно я сама себе пыталась резать вены. А в купе с моими двухнедельными истериками, алкоголем, свидетелями, что займут сторону врага, а так же прочими факторами из детства… я могла бы показаться сумасшедшей.
Леша приезжает быстрее, чем обещал. Понятия не имею, где он был, видимо, поблизости.
Короткий, но резкий стук в дверь, Макс кричит:
— Ты заказывала что-то? Доставка еды.
— Да! — отвечаю. — Уже оплачено, просто забери пакет, — а сама впервые выхожу из ванной.
Ни о чем не подозревающий Макс открывает дверь, перед ним стоит мой боец спецназа. Смотрит сначала на тюремщика, затем бросает взгляд через его плечо на меня, снова переводит глаза на Макса. В следующее мгновение Макс получает удар ногой в живот и отлетает на пару метров! Падает на полки, с ужасным грохотом разбивая какие-то сувениры. Пытается подняться, но Леха подлетает и ударяет его по лицу кулаком:
— Тс-с-с, ты лежи лучше, — говорит, наклонившись.
Наступает ногой на его грудь, тот захлебываясь, кивает. — Отлично. Не стоит того, поверь. Еще и сядешь потом. Зачем такие жертвы? Береги себя.
Леха, оказывается, не один. В квартиру заглядывают еще двое незнакомых мне мужчин, собранные, серьезные.
— Тут больше никого нет, — сообщаю я. Леха оборачивается к ним:
— Чисто, — потом смотрит на меня: — Одевайся. Давай-давай, — торопит.
