— Куда мы идем? — удивилась Иден, когда Себастьян за руку повел ее к окружавшей сад живой изгороди. — Я же тебе объяснила, что больше не интересуюсь виноградом и луковичными.
— Да, но декоративный куст Сейбера нуждается в твоем внимании. — Себастьян повлек ее к уединенной беседке.
— Декоративный куст Сейбера — это совсем другое дело, — фыркнула Иден, страстно кинувшись в объятия мужа — к нему я всегда испытываю интерес.
— Честно говоря, я имел в виду лошадку необыкновенного цвета, — пробормотал Себастьян и вывел из-за беседки молодую кобылу.
— Это тебе, Иден. Каждому ангелу положено иметь собственную белую лошадь, чтобы успевать повсюду.
— О, Себастьян, она бесподобна! — Мгновение Иден смотрела на великолепное животное, а потом, бросившись к мужу, осыпала его благодарными поцелуями. — Я тебе говорила, как я тебя люблю?
— Сегодня утром еще ни разу. — Его губы коснулись ключицы Иден, а затем пробежались вдоль выреза платья, а затем Себастьян на руках отнес Иден в беседку.
— Ваша светлость? — Иден потерлась о него.
— Что, ангельские глазки?
— Сколько существует способов делать это?
— Сто и еще один… — Дьявольская улыбка заиграла на губах Себастьяна, и из уст Иден вылетел стон.
— Себастьян, я люблю тебя всей душой, — призналась она, ощущая его нежность и желание. — Некоторые вещи никогда не изменятся…
Что ж, пожалуй, это победа. И он дал себе торжественное обещание посвятить свою жизнь изобретению новых способов любви.
— Ваша светлость? — много позже шепнула Иден.
— Мне нужно кое-что сказать тебе. Я хотела подождать, но, пожалуй, сейчас самое время. У меня тоже есть для тебя подарок.
— Какой подарок, Иден? — Он подвел жену к покачивавшемуся от ветра гамаку, и она удобно устроилась там в нежных объятиях.
— Ты великолепный муж, и я не сомневаюсь, что с приходом осени станешь великолепным отцом.
— Боже мой! — Подняв голову, Себастьян укоризненно взглянул на жену. — Ты ведешь со мной нечестную игру, уговариваешь, чтобы я разрешил тебе стрелять и участвовать в охоте, и только потом, черт возьми, говоришь о самом важном! — Себастьян так резко сел, что они оба — совершенно голые — едва не перевернулись вместе с гамаком.
"
"— Ты не хочешь ребенка, Себастьян? — Иден казалась расстроенной и обиженной — во всяком случае, она старалась это изобразить.
— Конечно, хочу, иначе и быть не может.
— Я так рала это слышать. — Иден расслабилась в объятиях мужа.
