Провела рукой по густым волосам и прижалась лбом к его подбородку. Тут же ощутила легкий поцелуй и накрыла его руки своими.
— Выходит, у тебя все тоже в первый раз, как и у меня? — спросила шепотом.
— В первый, — он еще раз прикоснулся губами к ее лбу, потом к вискам, потом накрыл губы, — и я до сих пор не могу в это поверить, Оленька…"
"Костя все-таки уговорил ее переехать к нему. Но на работу Оля вернулась, несмотря на все его возражения и ультиматумы.
— Я себя хорошо чувствую, — стояла она на своем, — так что доработаю до декрета.
— Тебе нужны эти декретные? — психовал Аверин.
— Нужны, — упрямилась Оля, — и непрерывный стаж нужен!
— Зачем? — нависал он над ней. — Объясни!
— Ну как же? — она не могла понять, что здесь непонятного. — А пенсия?
Аверин глухо стонал и бился лбом о стену, а Оля обижалась. Пока однажды вместо того, чтобы отпустить его биться головой, обвила руками талию, закрыла глаза и прижалась щекой к широкой твердой груди.
— Ну Кость, — промурлыкала, потираясь щекой, — ну не злись.
И все. Этого оказалось достаточно, чтобы сбить всю его спесь. Так просто! Зачем же она раньше каждый раз бросалась в бой, когда стоило всего лишь его обнять?
Аверин в самом деле сразу перестал сердиться, что-то еще пробубнил невразумительное и крепко прижал Олю к себе. И замолк. Господи, как же, оказывается, это просто…
В целом жить с ним выходило не так сложно, как себе представляла Оля, хоть в быту Аверин был ужасным педантом и занудой. Неожиданно при этом он оказался очень заботливым, что иногда повергало Олю в шок.
Слишком долго она жила сама, чтобы так быстро перестроиться.
Костя отвозил ее на работу и забирал, хоть каждый раз начинал скрипеть зубами при виде здания областной больницы. Следил за тем, чтобы Оля ела только полезную еду, которая уже сидела у нее в печенках. И терпеливо сносил все капризы.
Конечно, она была большой девочкой, чтобы капризничать, но иногда перепады настроения зашкаливали, и тогда ей было даже жалко Аверина.
Но и он со временем выработал свою методику, не одна Оля, оказывается, такая умная. Прикладывал руки к совсем еще плоскому животу и говорил вполголоса:
— Что ты так разошлась, милая? Я-то готов тебя слушать сутками, но наш сын возможно сейчас спит, а ты ему мешаешь. Лучше подумай, может тебе чего-то хочется, и ты могла бы меня за чем-то послать?
И Оля сразу сдувалась. Кто ж тут не сдуется?
Только один раз за все время Костя уехал по делам на несколько дней.
