Вот тогда Оля и поняла, что уже успела привыкнуть жить с Авериным. Так, что теперь без него все было не то. Не так вкусно завтракать — вообще не хотелось завтракать. Да и ужинать тоже. И фильмы смотреть скучно. Даже читать скучно, когда нельзя улечься на твердое плечо или живот. Или просто опереться спиной.
Костя обычно широко расставлял ноги, усаживал Олю вплотную к себе и работал на своем лэптопе. А она читала все подряд, начиная от книг по хирургии и заканчивая любовными романами.
И еще оказалось, что она не может без него спать.
Совсем уснуть не получается. Что за наркотик этот Аверин, если и месяца не прошло, а у нее уже настоящая зависимость?
Оля пыталась убедить себя, что с Авериным просто теплее спать, ведь пока что запрет Траханковой на интим никто не снимал. Он же как печка. Но сразу признавала со вздохом, что нет, дело не в том. А в том, что она влюбляется с каждым днем все сильнее и сильнее. Другое дело, Костя…
***— Почему он не зовет тебя замуж, Оля? — спросил Даниял сердито, опершись о подоконник.
Это Оля, вконец истосковавшись, попросила сестру побыть этим вечером с ней. Баграевы явились всем составом, и в доме сразу стало веселее.
— Я с ним поговорю. В конце концов, ты моя сестра, и я требую, чтобы Аверин…
— Успокойся, Даник, — Оля подошла к нему и взяла за руку, — я сама не выйду за Костю замуж.
— Почему?
— Потому что он не предложил сразу. Не предлагал раньше. Значит, не видел во мне жену, и у него не было желания становиться моим мужем. А я уже не в том возрасте, чтобы выходить замуж по залету, — твердо сказала Оля, глядя зятю в глаза.
— Я хотела, чтобы он сделал предложение по любви, а не по необходимости. Так меня вполне устраивает совместное проживание и воспитание общего ребенка.
— Но ты же его любишь, Ольчик, — подошла Данка и обняла сестру. Оля не видела смысла отнекиваться.
— Да, я его люблю. Слишком сильно люблю. Поэтому не хочу, чтобы он чувствовал себя обязанным. Так что не вздумай его грузить, Даниял.
— Что так дует? — выглянула из-за ее плеча Данка.
— Ой, у вас тут окно на проветривание стоит. Закрой, Олечка, простудишься!
Ольга отдернула гардину, и из квадрата, освещенного окном, в темноту отступила тень. Оля вгляделась в темень палисадника, прижавшись носом к стеклу. Никого. Показалось. Костя должен вернуться только завтра, да и с чего ему шляться под собственными окнами?
Минут через десять ворота отъехали в сторону, и во двор вкатился черный внедорожник Аверина.
