Я все это время жил и не знал, что у меня в интернате растет сестра…
— Ты и ее бы забрал, — Оля не спрашивала, просто констатировала факт.
— Оба забрали бы. Я и Клим.
— А как отец отреагировал, что ты ее нашел?
— Он под старость стал сентиментальным, даже пустил слезу. Правда, мы с Климом не обольщаемся. Я предпочел бы отправить девчонок к себе в Испанию, но боюсь, как бы Юлька не ударилась оттуда в бега, а я не могу их сторожить. У Марка же она будет под присмотром. Ну все, милая, хватит страшных сказок на ночь, я иду спать, — Костя снял с себя Олю легко, будто она ничего не весила, и поставил на пол.
— Иди, я уберу со стола, — она отвернулась, чтобы тот не заметил мокрые глаза.
Вымыла посуду, прошла в спальню и возмущенно выдохнула, увидев на своей кровати спящего на животе Аверина. Он был в одних штанах, футболка аккуратно висела рядом на стуле. Ну хорошо хоть не в трусах…
— Эй, разве я не ясно сказала, что ты спишь на диване! — не успела договорить, как ее цепко схватили за запястье и опрокинули на кровать.
— Аверин! Тебе не кажется, что ты обнаглел? — попыталась оказать сопротивление Оля, но он уже подмял ее под себя, крепко обхватив руками и ногами.
— Захотелось немножко с тобой полежать, — сонно пробормотал Аверин ей в макушку. — Ты бы не дергалась, милая, твои коленки прямо напротив моих самых стратегических частей. Ты можешь спровоцировать болевой шок вплоть до потери сознания…
Костя замолчал, и она поняла, что он уже спит. Беспомощно поерзала, но Аверин оказался неподъемным, и ей ничего не оставалось, кроме как обнять его за плечи и закрыть глаза.
Глава 11
— Да, Костя, да… — она таяла под Авериным, а он лишь дышал шумно и хрипло, впиваясь в нее поцелуями. — Еще!.."
"Ей было жарко, хотелось двигаться, но она могла только царапать широкую спину и кусать подбородок, колючий от щетины. Ему очень идет такая, короткая, которой несколько дней. Которая еще не стала бородой, оттого и колется. Зато, когда Костя трется щекой о ее кожу, это так приятно и щекотно…
— Поцелуй меня, — прошептала куда-то в область ключицы, но он не останавливался, и ей было трудно сосредоточиться.
А почему он, собственно, молчит? В прошлый раз так рот не закрывался, а сейчас что изменилось?
— Да, милая, да, потрись еще об меня вот так… — промурлыкал Аверин, и Оля открыла глаза.
Ее прямо в жар бросило. Это что, был сон? Ей снилось, что они занимаются любовью с Авериным, она даже стонала во сне. А он все это время бессовестно дрых, навалившись сверху.
