Выражение его лица не предвещало ничего хорошего, хоть тот пока еще об этом не подозревал. Зато точно знали все остальные.
— Значит, Константин, — хищно подытожил он. Но у тезки, судя по всему, напрочь отсутствовало чувство самосохранения. Или же мозги.
— Слушай, ты что, с ними обоими спала? — ошалело спросил Константин, тыча пальцем в Клима.
— Думай, что мелешь, придурок, — проворчал тот, схватил его за руку и провернул вокруг оси, попутно ткнув кулаком под ребро. Парень упал на одно колено и взвыл.
— Отпусти его, Клим, — попросила Юля.
И продолжила с очень аверинской интонацией: — Ты и правда, идиот, Костя. Это мой брат. Братья.
— Не стоит нас знакомить, — остановил ее Аверин и подошел к несостоявшемуся зятю поближе, — много чести. А ты, смотрю, борзый. Отпусти.
Последние слова адресовались Климу, и тот с большим неудовольствием отпустил парня.
— Чего, серьезно, этот упакованный чувак твой брат? — изумленно переспросил тот у Юли, потирая руку. Она сдержанно кивнула.
— Тебя сюда привезли не для того, чтобы ты мною любовался, — продолжил Костя.
— Но коль уж ты отец моей племянницы, хочется прояснить, какие у тебя намерения насчет Ани. Отцом, как я понял, тебя Юля записывать не стала, зато отчество твое дочери дала. Или ты сам отказался?
Константин совсем по-мальчишески шмыгнул носом.
— Не стала, — ответила за него Юля.
— А ты и не настаивал, — ввернул Клим.
— Я не поверил, что она моя, — хмуро подтвердил Константин. — Она же ни на меня, ни на Юльку вообще не похожа. Теперь-то я понимаю…
— Тест ДНК, — подсказал Клим.
— Нет, не слышал?
— Значит так, Константин, — заговорил Костя с явной брезгливостью. — У меня, конечно, чешутся руки сделать так, чтобы твои яйца навсегда перестали производить сперматозоиды, но все же гены — это гены. Аня твоя дочь, и у тебя есть шанс доказать, что ты мужчина, а не унылое дерьмо. У тебя есть три дня, чтобы решить, нужна она тебе или нет, и на что ты для нее готов.
— А что потом? — облизнул пересохшие губы парень.
— Потом они уедут, и ты ее больше не увидишь.
— Как уедут? — теперь он казался растерянным."
"Юля смотрела в сторону, Константин смотрел то на нее, то на Аверина, то на Клима.
— Обыкновенно. На самолете, — сказал Клим. Он, как и его дядя, всем видом давал понять, что новый родственник ему не по душе.
— Проводи его, — кивнул головой Аверин охраннику, которого Оля раньше не видела, и она поняла, что это его сотрудник. И уточнил: — За ворота.
— Подождите, — мотнул тот головой и посмотрел на Юльку.
