— Я не могу так разговаривать, Костя, я тебя не вижу. На меня давит замкнутое пространство. Давай поднимемся ко мне, я заварю чай, и мы поговорим. Обещаю не приставать, — подняла вверх обе ладошки.
Аверин повернул голову, она увидела его взгляд и осеклась.
— У меня через три часа самолет. Через час я должен быть в аэропорту. Прости, у меня совсем мало времени.
— Ты хотел сказать, у нас, — вырвалось у нее непроизвольно. Костя покачал головой.
— Нет, Оля. Если у нас, то его уже просто нет.
Теперь он смотрел перед собой, но Ольга была уверена, что он ничего не видит.
Ее реальность тоже расплывалась акварельными красками, и приходилось моргать, чтобы хоть немного навести резкость.
— Я не настолько одноклеточный, Оля, и я не маленький мальчик, чтобы обижаться. Ты правильно сделала, что не отказала подруге, ты врач, причем довольно высокого уровня. Пока ты еще не знаешь себе цену. И я безмерно восхищаюсь тобой. Но… — он снова повернулся, и в темноте салона его глаза непонятно сверкнули.
— Я точно знаю, что в Испанию ты со мной не полетишь. А мне не всегда известно, в какую часть света меня занесет в ближайшие сутки.
— Разве ты работаешь не на себя? — спросила скорее автоматически, потому что молчать было тяжело.
— Видишь ли, такой род деятельности, как у меня, предполагает тесное сотрудничество с властями, точнее, с госбезопасностью. И однажды настает тот момент, когда понимаешь, что фактически состоишь у них на службе. В любое время им может что-то от тебя понадобиться, и слово «нет» там не котируется.
Иногда у меня на передышку остается всего несколько дней, и те часто тратятся впустую. Вот сколько я здесь? Гребанные две недели, а на встречу с тобой получилось выделить всего несколько часов. И те я проспал.
— Послушай, — Ольга все равно была рада, что они начали разговаривать. В разговоре намного проще прийти к компромиссу, чем когда играешь в молчанку. — Я все понимаю. Ты здоровый мужчина со своими потребностями, и если я… то есть ты…
— Потребностями! — поморщился Аверин.
— Ты сейчас как врач говоришь или как женщина?
— А что, есть разница? — растерялась Оля."
"— Есть, — кивнул он, — только вот я никак не привыкну. Мои мужские потребности здесь совершенно ни при чем. Я хочу вернуться домой, и чтобы там меня ждала моя женщина. Не врач, не директор концерна и не учитель музыки. А ты не можешь без отрыва от производства, так ведь? И не сможешь.
Он не спрашивал, скорее, констатировал.
