— То, что было у тебя с Дианой? Так это как угодно можно назвать, только не любовью!
Она запнулась, спохватившись, что собиралась сказать совсем другое. Ну какая ей разница, что там было у Кости с Дианой? Речь шла о них с Богданом, и как раз за бывшего мужа она собиралась заступиться.
— Продолжай, — поощрительно взмахнул рукой Аверин. — Так что там у нас было с Дианой?
— Не знаю, — осмелела она, раз уж ему так хочется послушать, — но вы как будто соревновались, кто больше боли причинит другому. Ты сам сказал, что эти отношения тебя изматывали.
А любовь не должна опустошать. Когда человек влюблен, ему хочется обнять весь мир. Хочется, чтобы все вокруг тоже были счастливы. От любви человек становится чище, светлее.
Аверин слушал с вниманием и, кажется, даже с интересом, лишь крепко сжатые губы выдавали скрытое напряжение.
— Это ты в теории рассуждаешь или из собственного опыта?
Оля поняла, как опасно близко заскользила на краю, едва не скатившись в пропасть признания.
— Из опыта, — теперь она тщательно подбирала слова. — Разного.
Пристально изучающие ее глаза сузились.
— Это ты его так любила, мужа?
— В том-то вся и проблема, Костя, — она вздохнула, — в том-то и проблема, что я его не любила. А он меня любил.
— Зачем же замуж пошла? — вопрос прозвучал резче, чем должно быть, но она списала это на общий повышенный градус разговора.
— Мне было хорошо с ним, комфортно, — Аверина передернуло, но Оля решила сделать вид, что не заметила, — я считала, что мне любить не обязательно.
Его чувств вполне хватит. Но не хватило, Богдан предпочел решить проблему на стороне.
— Значит не любил, — Аверин не сводил с Оли горящего взгляда. — Что это за бред, Оля? Когда любишь женщину, сделаешь для нее все. Все, чтобы она была счастлива. Ты хочешь ребенка, и ты будешь самой лучшей мамой на свете, только это сделает тебя счастливой. И как я раньше… Разве он этого не знал?
— Я не виню Богдана. Он просто устал бороться. Это на самом деле нелегко, все эти обследования… — попыталась оправдать Оля бывшего мужа.
— Нелегко! — фыркнул Аверин. — Его что, пытали? Выкручивали руки, подвешивали над костром за яйца?
— Ты неправ, Костя! На это не каждый пойдет. Ты бы согласился? — она просто так спросила, безо всякого умысла. Но глаза сидевшего рядом мужчины яростно сверкнули.
— Я бы на что угодно согласился, если бы знал, что в глазах женщины, которая мне дорога, снова зажгутся звезды.
