Клим в шоке, Марк Генрихович в шоке. Да все в шоке. Он никого к нам не пускает, сказал, раньше, чем девочкам исполнится месяц, даже не суйтесь.
— Ладно, ты не грузись, — успокоила сестра, — его попустит.
— Думаешь?
— Уверена. Это временно. Ему надо просто привыкнуть. И знаешь, это даже хорошо, что он так с ними носится, зато у тебя будет больше времени на отдых. Вспомни, как мы с ног падали, когда Настя с Никиткой родились. Разве я бы тогда отказалась, чтобы рядом был Дан?
Оля вздохнула. Сестренка, конечно, права.
Но Аверин порой был просто невыносим.
— А что за приятель? Не этот ваш олигарх?
— Он, — кивнула Оля, — Ямпольский. У них такая манера общения. Знаешь, что он Косте подарил на рождение дочек? Охотничью двустволку с оптическим прицелом. С документами, как положено.
— Зачем Косте двустволка? — не поняла Данка.
— Женихов отгонять, когда дочки подрастут.
Данка смеялась так, что слезы выступили.
— Ладно, Ольчик, пойду я, — засобиралась она, насмеявшись, — а ты иди тоже поспи. Набирайся сил, ты у нас кормящая мама.
Я забегу на днях.
Оля проводила сестру и поднялась в спальню. Ее семья разлеглась на их огромной кровати, точнее, разлегся ее муж, потому что дочки лежали на широкой отцовской груди.
— Костя, ну положи их в кроватки, — шепотом попросила Оля, — зачем ты их приучаешь спать на себе?
— Мне так нравится, милая, — он протянул руку, — иди к нам.
Оля легла рядом, он притянул ее к себе на плечо. Да, пока что тут всем хватало места.
— Они скоро вырастут, Оленька, — сказал он вполголоса, — вон уже с трудом помещаются.
А когда родились, совсем как котята были.
К концу беременности у Оли ухудшились показатели, и решено было не рисковать, а идти на плановое кесарево. Так что она видела рождение своих дочек. А как их вынесли отцу и положили на грудь, не видела. Зато слышала. Потом. Сколько находилась в стационаре, столько и слышала.
Он не хотел их отдавать. Его вся смена пыталась уговорить, бесполезно. Пришлось позвать заведующего отделением, чтобы тот убедил Аверина отдать детей медсестрам.
Первую ночь дома она тоже никогда не забудет. Костя следил, чтобы она не поднимала ничего тяжелого, двухкилограммовые дочки тоже считались непозволительной тяжестью."
"Для них была приготовлена самая фантастическая детская комната, которую только можно было вообразить. Олю в спальне ждал гарнитур из белого золота с крупными бриллиантами такой красоты, что даже с ее ровным отношением к «бирюлькам» захватывало дух.
