— Послушай, стратег, — хмыкнула она и поцеловала его в шею, — предлагаю поставить кроватки у нас в спальне, пока девочки такие маленькие. Или ты предпочитаешь спать на коврике?
— А ты тоже становишься тактиком, милая, — поцеловал муж ее в ответ. — Видишь, как хорошо, что ты теперь тоже Аверина!
И пошел переносить кроватки.
Девять месяцев спустя— Смотри, она такая же как наша Олечка, тихая и безобидная, — сказала Юлька отцу, глядя на маленькую Дашу, которая играла на диване резиновой уточкой.
— Зато ее сестра вся в отца.
Настоящий агрессор! Эй, Манифест, у тебя совесть есть? — обратился Марк ко своей второй внучке. — Тебе других игрушек мало?
Но Мария Константиновна не стала утруждать себя ответом. Она была занята тем, что упорно отбирала уточку у сестры. И это при том, что ковер вокруг был усыпан игрушками.
— Манюнь, смотри какой мишка, — пыталась отвлечь ее Анечка, подсовывая то медведя, то зайца. — Оставь Дашу в покое.
Но Манюня как истинная дочь своего отца перла к цели танком и никаких препятствий не признавала.
Она вцепилась в уточку обеими руками и тянула на себя, закусив от усердия губу. В этот момент она особенно была похожа на Аверина.
Глаза сверкают, брови сведены к переносице, и пыхтит как паровоз.
— Ну что же ты такая безотказная, Дашенька? — ласково заговорил с младшей внучкой дед. Но та лишь крепко держала уточку, молча наблюдая за сопящей сестрой.
— Это обманчивое спокойствие, — вступилась за дочку Оля, — она терпит до поры до времени. А потом, когда надоест…
Дашка резко дернула уточку и с чувством припечатала сестру по черноволосой макушке.
Раздался громкий рев, и в гостиную вошел Костя, держа в руках три галстука.
— Манюня, ты чего плачешь? Иди к папе, — он сунул галстуки Оля, а сам поднял дочку на руки, попутно погладив по голове Дашу. — Мое солнышко!
— О, прискакал! — недовольно проворчал Марк. — А то мы без тебя не справимся.
— Ну я же дома, — возразил Аверину Аверин.
Малышка Даша тоже потянула ручки к отцу, и он легко подхватил ее второй рукой.
Недовольная Мария тут же принялась спихивать сестру, и Костя развел руки в стороны. Машка сразу надулась.
— Маруся, как тебе не стыдно? — покачала головой Оля. — Ну что ты такая драчливая!
— Говорю же, гангстер, — не сдержал улыбки Марк.
— Она скучает по мне, — объяснил ему сын. Неугомонная Машка через отцовскую голову потянулась за уточкой. — Они обе скучают."
"— Так бросай свою работу, — продолжил ворчать отец. — Дети совсем от рук отбились.
