Поэтому и накидываюсь. В гордом одиночестве.
На смартфон приходит смс. Это не Ада, а значит всё равно. Но я всё же достаю гаджет и игнорируя смс, набираю свой текст. Только адрес и в конце смайл рюмки. Отправляю друзьям. Кто сможет, приедет. А мне побарабану кто меня до дома дотащит.
— Ещё.
Парнишка качает головой. Порицает, молодец. Может он не такой долбоёб как я.
— Привет, красавчик, — рядом раздаётся женский голос.
— Пошла отсюда, — совсем не вежливо, да. Но мне даже посмотреть на неё тяжело.
— Хам! — бросает злобно.
Ну, окей, хам, так хам. Да, сегодня во мне умер джентльмен, что поделать.
— Ещё, — говорю и чувствую лёгкость в теле.
Водка начинает действовать. Это хорошо.
— Да… — слышу в этот раз знакомый голос. Поворачиваюсь и выдавливаю уродливую улыбку. — Решил бухать в одиночку, значит.
— А ты…вы быстро, — исправляюсь, когда замечаю всех друзей в баре.
— А мне чем-то напоминает эта встреча, — радостно говорит Артём. — Помните парни? Также сидели, Тоху в чувства приводили.
— Ой ли, — кривится друг на заявления Артёма. Ржут все вместе, смотрю на них и уже жалею, что позвал.
— Выкладывай, — стопорит всё веселье Матвей.
Кручу головой поджимая губы.
— И нахуя ты нас сюда позвал? — задаёт резонный вопрос Тоха.
— А вдруг вам скучно стало в вашей такой, блять, уютной семейной жизни? Дай думаю спасу друзей, — двумя пальцами подзываю бармена. — Ещё.
— Какая по счету? — спрашивает у бармена Матвей. Папочка твою мать. Закатываю глаза.
Парнишка молча достаёт почти пустую бутылку водки и кивает на меня.
Реакцию Матвея обычно предугадываю запросто, но не сегодня.
— Четыре самбуки и четыре по сто виски, — говорит быстро. — Кофе крепкий без сахара и закусить чего-нибудь.
— Вот молодец, — хвалю, заплетающимся языком.
— Не оценила? — рядом плюхается Тоха.
— Не-а, — мотаю головой и мир слегка улетает. — Не оценила.
— А что ты сделал? — подключается Артём.
— Ни-че-го, — чеканю, и опрокидываю рюмку. Парни не отстают.
— Закусывай, ты тяжёлый, как боров, не хочу тебя тащить, — смеётся Артём.
Он счастлив со своей Мышкой. Да все они счастливчики и глядя на них я испытываю то, что никогда не чувствовал. Зависть.
Заливаю это поганое чувство следующей порцией алкоголя и роняю рюмку на стойку.
— Чёрт! — стряхиваю капли жидкости.
— Так всё, водолаз, поплыли домой, — под руку хватает Тоха и поднимает меня.
— Почему к тебе? — прислушиваюсь к ощущениям. Пьяный. Но не убитый. Значит, надо догнаться.
