Бросаю взгляд на время, до выезда еще почти час, так что я успею дописать ходатайство и сформировать дело. Тружусь, не поднимая головы, пока у моего стола не останавливается Роман.
– Готова?
– Да.
Перекладываю папку с делом на стол Илоны и, подхватив сумочку, иду за Ромой. В суде мы достаточно быстро решаем все дела, так что у меня остается время на то, чтобы спокойно добраться до прокуратуры. Я понимаю, что Рома сдаст меня Макару, а потому решаю схитрить.
– Рома, а можно мне отлучиться на пару часов?
– Что случилось?
– Сейчас пришло сообщение от моего врача, – для убедительности потрясаю заблокированным телефоном в руке, – у него освободилось место для приема, которого мне в обычных условиях ждать еще почти месяц.
Очень нужно туда сходить.
– Все нормально? – слегка хмурится он.
– О, да. Обычный плановый осмотр.
Роман пожимает плечами.
– Конечно. Тебя подбросить?
– Нет, спасибо, мне тут пара остановок автобусом, но в противоположную сторону от офиса. – Тут я не соврала, прокуратура действительно находится в паре остановок и да, в противоположную сторону от офиса.
– Так я и не в офис, я в прокуратуру еду. Садись, подброшу.
Я пару секунд жую губу, пытаясь придумать, как отказаться, но понимаю, что это будет совсем уже подозрительно. Так что я занимаю пассажирское сиденье и натянуто, но благодарно улыбаюсь Роману. Осталось только придумать, как улизнуть от него в прокуратуре. По дороге пишу Ире, чтобы спросить, как ее найти, но она облегчает мне задачу и говорит, что мы встретимся через полчаса в кафе неподалеку от ее работы.
Ну хоть здесь повезло. Откидываюсь на спинку сиденья и смотрю на машины, которые так же, как и наша, вяло движутся в плотном потоке пробки."
"Я могла бы рассказать все Макару, но, боюсь, он не поймет. Конечно, как мужчина, у которого инстинкт защитника, кажется, впитан с молоком матери, он кинется мне помогать, тут я не сомневаюсь. Только делать он это будет официально, а, значит, надо будет снова поднимать дело родителей, искать того, кто захочет ворошить давнее прошлое.
Кто будет иметь желание возобновить производство по делу, которое фактически признали «висяком». Содрогаюсь от мысли, что дело об убийстве моих родителей признали таким. И кто бы что ни говорил, капитана полиции можно убить безнаказанно. Несмотря на заслуги отца в органах, их дело закрыли по причине смерти виновного лица. Но я никогда не поверю в то, что папа мог убить маму, а потом покончить жизнь самоубийством.
