У меня мороз по коже от мысли, что Соня ходит в общий душ, когда по коридорам разгуливает вот это.
– О, старый знакомый! – заплетающимся языком выдает это чудовище. Я не отвечаю, продолжаю курить и смотреть на него сквозь стекла солнцезащитных очков. – Даже не поздороваешься? Ну ты и мудозвон! Сонька твоя повоспитаннее тебя будет. Практически обнимала меня сейчас.
В голове переклинивает. Я прекрасно понимаю, что Соня точно не могла обниматься с этим придурком. Но что, если он заставил? Сам зажал опять в углу, не давая прохода? Я тяжелыми шагами надвигаюсь на придурка.
И, видимо, что—то такое есть в выражении моего лица, что двое его друзей отступают назад. По лицу придурка – черт, вылетело из головы его имя – прокатывается волна замешательства и, кажется, страха, но он продолжает стоять, качаясь, и смотреть на меня с вызовом. Я подхожу вплотную, сдерживая рвотный позыв от алкогольных ароматов, которые он щедро распространяет вокруг себя. Нависаю над ним, молча затягиваюсь и выдыхаю дым прямо ему в лицо.
– Ты че, оху…
Резко хватаю его за шею, впиваясь пальцами под челюстью, и слегка приподнимаю вверх. Он перехватывается за мое запястье, глаза становятся больше.
– Если я еще хотя бы раз услышу неуважительное обращение к моей девушке… Если еще раз ты подойдешь к ней… Тебе будет мало места на всей планете. Я тебе, сученыш, не буду обещать расплату собственными руками. Но ты должен понимать, что я адвокат, который избавил от тюрьмы таких людей, которые тебя сравняют с землей и вырастят на этом месте дерево, чтобы, блядь, экологию улучшать.
Должна же быть хоть какая—то польза от такого дерьма, как ты.
– Сам боишься замараться, адвокат? – сипит он и тянет дрожащую улыбку.
– Мне в этом нет нужды. Есть люди, которые, можно сказать, специально обучены все это делать. Ты меня услышал, я думаю. – тяну немного выше, чтобы эффект запоминания был надежнее. – Иди проспись.
Снова затягиваюсь, выпускаю дым в его наглую рожу и толкаю назад так, что он, откашливаясь, валится прямо в руки своих друзей.
Запускаю свободную руку в карман брюк и продолжаю курить, внешне совершенно спокойный, хотя внутри меня трясет с такой силой, я едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на мудилу и не разорвать его к чертям. Но репутация… да и смысл? Думаю, в этот раз он усвоит урок получше.
Примерно через полчаса, когда след придурка уже простыл, а я успел созвониться со своим помощником Геной, который направлялся в суд, на пороге общежития наконец показывается Софья.
