– Не выспалась?
– Вообще почти не спала.
Меня мучает вопрос, почему тогда не ответила на мои ночные звонки, но я решаю выяснить это позже. Поплаваем пока во временно установившемся мире. Черт его знает, куда приведет нас такой разговор.
– А это зачем? – спрашивает Соня, заглядывая в пакет с едой.
– Чтобы пообедала.
– Спасибо, – тихо отвечает она и отворачивается к окну, прикусывая губу, чтобы скрыть от меня улыбку.
Я тоже улыбаюсь, потому что мне хорошо. Доезжаю до прокуратуры и паркую машину недалеко от входа, но так, чтобы наши с Соней нежности не были на виду у ее новых коллег.
Кладу руку на подголовник пассажирского сиденья и поворачиваюсь к своей девочке. Улыбаюсь, она улыбается в ответ.
– Я соскучился.
– И я, – тихо отвечает она.
– Поцелуешь меня?
– Макар, здесь люди ходят, – смущенно произносит она.
– Стекла тонированные.
– Ну и что?
– Ну и то, Сонь. Давай уже.
Ее щеки розовеют, когда Софья приближает свое лицо к моему и, быстро чмокнув, отстраняется, чтобы сбежать.
Перехватываю ее за затылок и целую так, как хочется: глубоко, горячо, жадно. Соня отзывается, но как—то скованно. Ладно, секс не до конца раскрепостил невинную девочку. Надо притормозить, потому что это смущение заводит еще сильнее. А, может, заводит именно оно? Нет, это все Силантьева. Немного насытившись, выпускаю Соню из своей хватки и любуюсь на расширенные зрачки, припухшие губки и горящий взгляд. Все это в обрамлении розовых щек дает такой у—у—ух—эффект.
Член долбится в ширинку, требуя его выпустить на волю и приласкать нежными ручками или ртом. Даю ему мысленную команду успокоиться.
– До вечера? – спрашиваю, поглаживая нежную щечку. Не могу не касаться.
– Мгм, – отвечает Соня, замерев на мгновение.
– Я заеду после работы.
– Ладно, – отвечает она, но не двигается с места, как будто нежится в простой ласке и боится пошевелиться, чтобы я не перестал ее гладить.
– Беги, малышка. Я заберу тебя вечером.
– Она как будто ждет чего—то, и меня наконец осеняет. Наклоняюсь и нежно касаюсь ее губ своими. – Я люблю тебя.
Губы Сони расплываются в широкой улыбке.
– И я – тебя.
– Но я тебя больше, – подмигиваю Соне и она, подхватив папку, сумку, кофе и пакет с обедом, выскакивает из машины и торопится ко входу в прокуратуру, а я с дебильной улыбкой завожу машину и трогаюсь с места по направлению к офису. Охренительное чувство, когда между нами мир.
