– На шашлыки? – в голосе Таймазова слышится явное удивление, а потом он спрашивает: – Я так понимаю, без семей?
– Без, – коротко отвечаю я.
– Сбрасывай адрес, подъеду, поем ваши шашлыки.
– Спасибо. Буду ждать с нетерпением.
Как только сбрасываю звонок, передаю Соне свой телефон.
– В навигаторе забит адрес в закладках. Называется «Витя дача». Разошли это, пожалуйста, на последний набранный номер и Роме, чтобы быстро нашли дорогу.
Соня, к счастью, не задает лишних вопросов, и быстро выполняет мою просьбу, а потом снова цепляет телефон в держатель на консоли.
– Слушай, я понимаю, что у тебя там в голове сейчас мощный мыслительный процесс, но я бы хотела знать, что происходит, особенно учитывая то, что тот мужик упомянул мое имя.
Ее голос дрожит, и Соня нервно перебирает край платья, периодически сжимая ткань в руках. Я торможу у большого супермаркета, тянусь через коробку передач и коленки Софьи. Открываю бардачок, достаю оттуда пистолет и проверяю магазин. Полный. Глаза Силантьевой ползут на лоб, когда она видит, как я сбрасываю пиджак, чтобы нацепить кобуру, которую достаю следом за пистолетом, потом вкладываю пистолет в кобуру и снова надеваю пиджак, поправляя при этом кожаные ремни, которые некомфортно давят на кожу под рубашкой.
– У тебя есть пистолет? – севшим голосом спрашивает Соня.
– Он есть у всех адвокатов. Ну, или у большинства. У нас не самая безопасная профессия. Так бывает, Соня, когда работаешь с уголовкой. – Она сидит бледная, как свежепобеленная стена, нижняя губа трясется.
Я поворачиваюсь и глажу нежную щечку большим пальцем. – Сонечка, слушай внимательно. Я знаю, что ты у меня самостоятельная девочка, умная и очень сообразительная. Но сейчас самое время послушаться меня, потому что над нами нависла угроза. Мужик, который предположительно убил твоих родителей – это… страшный человек. Для него убийство – это как поход в кино: увлекательно, интересно, но на завтра эмоции уже не такие острые, и он отправляется за новыми. Понимаешь, о чем я говорю? – Соня медленно кивает, глядя на меня испуганными глазищами.
– Твоя задача – слушаться меня. Я не прошу постоянного послушания, только сейчас, пока опасность не минует. Ладно? – Она снова кивает, как послушная кукла. – Отмирай, девочка, я не дам тебя в обиду.
– Хорошо, – выдыхает Соня, а потом срывается. Она резко подается вперед и утыкается носом мне в шею, схватив за лацканы пиджака.
– Ну все, дыши, детка. Все будет хорошо, – успокаиваю ее, а сам пытаюсь не сорваться.
