– В смысле? Ей тесты привезли? Она сделала?
– Сделала, – подтверждает бабушка.
– И что?
Бабушка поворачивается ко мне и смотрит вопросительно.
– Соня, ты меня совсем не слушаешь? Беременна она.
Как только бабушка произносит это, из—за угла появляется шокированная Ира, и в этот же самый момент люк над квартирой открывается, и по ступенькам быстро спускается Богомолов. С огромным букетом роз он несется через гостиную к нам, подхватывает Иру на руки и кружит, прижимая к себе. Что—то быстро шепчет на ухо, поставив на пол, но так и не отпустив.
Отстраняется и со слезами на глазах смотрит на свою жену.
– Обещаю, – произносит тихо, а Ира кивает.
– Букет мне? – Витя протягивает цветы, Ира забирает. – Спасибо.
– Доброе утро, дамы.
– Доброе, – отзываемся мы с бабушкой в унисон, а я, даже несмотря на то, что нахожусь под влиянием сантиментов от поступка Богомолова, все равно заглядываю за его плечо в надежде увидеть Макара. Витя улавливает мой взгляд.
– Он занят, Сонь. Позвонит позже, как только освободится.
– Все… нормально?
– Да, неплохо. Он сам расскажет. Ир, можем поговорить? – спрашивает, переведя взгляд на жену.
Ира крутится с букетом в поисках вазы, я забираю его с улыбкой.
– Давай, я поставлю.
– Спасибо, – Ира совсем стала какая—то тихая. Со вчерашнего вечера, когда бабушка сделала заявление о положении Богомоловой, ту как подменили. Обычно бойкая и веселая, сегодня Ира совсем на себя не похожа. Она уводит Витю в свою комнату, а я поворачиваюсь к бабушке, которая как раз выключает плиту под сковородой, на которой жарит сырники.
– Как ты разобралась с плитой? – спрашиваю прислоняясь бедром к столу.
– Ну, во—первых, я живу в не совсем уж дремучем лесу, Сплюшка. А, во—вторых, мне любезно помог юноша из охраны.
– А их—то ты как нашла?
– Долго ли, умеючи? На вот, тарелку эту отнеси ребятам, пусть позавтракают. Давай—давай, и тоже будем садиться за стол.
Пока я отдаю парням – которые, к слову, всячески открещиваются от еды – тарелку, бабушка успевает накрыть на стол.
Мы усаживаемся и приступаем к завтраку.
– Я тебе вот что скажу, Сплюшка, – говорит бабушка, когда я уплетаю третий по счету сырник. – Хороший твой Макар, и правильно ведет себя. Не сказал мне, что ты в самую грязь босиком полезла, не поносил твою пятую точку, которая любит приключения. Просто сказал, что возникли сложности, и надо немного пожить с тобой. Прислушайся к нему, Соня, он дело говорит. Не место тебе в этой клоаке под названием уголовное производство.
