Хватаю жену за плечи и легонько встряхиваю.
– Я – мудак! – реву в ее лицо. – Я поступал, как подонок, но больше это не повторится. Я обещаю тебе. Клянусь, Ир.
– Я тебе не верю, – выдыхает она устало.
– Я знаю. И не жду, что ты вот так с наскока поверишь. Но я действительно думал о многом и понял, что самое страшное, что может со мной случиться – это если я потеряю тебя. Мышка, я хочу снова завоевать твое доверие. Хочу снова стать центром твоей вселенной.
– Ты больше никогда им не будешь, – хрипит она.
Сначала я недоумеваю и злюсь на ее ответ, а потом меня осеняет.
Опускаю одну руку на ее пока еще плоский животик.
– Точно. Теперь эта фасолинка станет центром нашей общей вселенной.
Ира устало выдыхает и опирается спиной на стену, прижимаясь к ней затылком. Слезы уже подсохли, она смотрит на меня взглядом, полным разочарования. И это, наверное, сравни равнодушию, которое ты можешь прочитать в глазах своей женщины. От такого взгляда скручивает внутренности и начинает саднить где—то там, глубоко за грудиной.
Потому что если раньше ей было не наплевать, то вот такой взгляд свидетельствует о начале конца. О том, что совсем скоро я могу потерять самого дорогого в моей жизни человека.
– Я ненавижу розы, Богомолов, – произносит Ира, и я охреневаю просто. Всю нашу супружескую жизнь я дарю ей эти цветы, уверенный в том, что она их любит. А потом вспоминаю время, когда мы встречались. Она любила цветы с названием, которое я никак не могу вспомнить.
– Ир, я забыл, как называются твои любимые.
– Эустомы, Витя, – тихо отвечает она и покидает гардеробную.
Плетусь за ней, как потерянный щенок, то и дело воскрешая в себе чувство, которое я испытал, когда она посмотрела на меня тем взглядом. Больше не хочу его испытывать. Хочу видеть Иру улыбающейся, счастливой, довольной жизнью. Перехватываю жену в коридоре на пути к кухне. Разворачиваю к себе лицом и поднимаю, заставляя обхватить мою талию ногами. Ей приходится обнять меня за шею. Медленно опускаю Мышку так, чтобы наши глаза были на одном уровне.
– Я люблю тебя, – произношу, вкладывая в эти слова весь смысл и все чувства, которые есть во мне. Я умею красиво заливать, чтобы снять девку, но Ире не нужны пустые слова и обещания, она привыкла оценивать степень чувств по поступкам. – И я купил тебе булочки с корицей.
Еще минуту она хмуро смотрит на меня, а потом ее губы вздрагивают в несмелой улыбке.
– Вить, я тебе могу пообещать только одно: если ты еще раз изменишь – я уйду. Я не шучу.
