– Мы сейчас поедем ко мне, примем душ – по отдельности – и ляжем в постель. Если твой запал еще не пройдет, я дам тебе то, в чем ты нуждаешься.
– Не пройдет, – твердо отвечаю я. – А почему здесь нельзя?
Макар наклоняется к моему лицу и, обдавая теплым дыханием мои губы, отвечает:
– Потому что я хочу, чтобы ты не сдерживала стоны, когда будешь кончать, а здесь слишком тонкие стены."
"От его слов по телу пробегает волна дрожи. Я несколько раз быстро киваю, а потом Макар встает и подает мне руку, помогая подняться с кровати.
Я быстро забрасываю в сумку сменное белье, ухожу за шторку, чтобы переодеться. Наверное, это глупо, учитывая, что я собралась переспать с Гордеевым, но не могу вот так сразу раздеться перед ним. Как только я готова, Макар берет меня за руку, притормаживает на секунду, видимо, пытаясь прочитать в моих глазах сомнение, но, не обнаружив его, ведет из комнаты. Мы покидаем общежитие под слова Марии Ивановны о том, что в понедельник ее дочка позвонит Макару, садимся в машину. Я хмурюсь, потому что не понимаю, зачем дочке вахтера звонить Гордееву, а он, видя мое настроение, проясняет ситуацию.
И мне бы успокоиться, но нет. Предвкушение того, что должно случиться в доме Макара, заставляет тело бить мелкой дрожью, а мысли – путаться. И есть шанс все отменить, но я уже настроена решительно.
Всю дорогу Макар пытается отвлекать меня разговорами. Рассказывает о своей сестре, о родителях, о каком—то деле, которое он только начал. А я все никак не могу сосредоточиться и задавать вопросы, которые меня интересуют.
Я многое хочу знать об этом мужчине, но сейчас в мыслях разброд и шатание, которые не дают даже рта раскрыть. Мы выходим на подземной парковке в доме, в котором я уже однажды была. Щеки тут же вспыхивают алым, когда вспоминаю свой не в меру смелый поступок. Какой же надо быть идиоткой, чтобы прийти соблазнять мужчину, будучи девственницей.
Макар снова берет меня за руку и ведет к лифту. Нажав на кнопку своего этажа, он всю дорогу перебирает мои пальцы.
– Не напрягайся.
Соня, ты в любой момент можешь отказаться от своей затеи, и ничего не будет.
– Не хочу, – выдыхаю я.
– Тогда почему ты так напряжена и дрожишь?
– Не знаю. Наверное, это последствия того, что Игорь ворвался в мою комнату.
– Ты была практически голая. Я бы тоже ворвался.
– Я собиралась в душ! – выкрикиваю, глянув на Макара со злостью. Он, как ни странно, улыбается.
– Ну вот, наконец—то привычная Софья, а то я уже волноваться начал. Когда ты притихшая, я переживаю.
