Какого нахер мужчину, если есть я?! Краем глаза замечаю, как испуганная Соня жмется к шкафу, сжав до побеления костяшек пальцев полы халата, а над ней нависает урод, до которого, видимо, так и не долетели мои слова. Я не думаю дважды, подлетаю к говнюку и заряжаю ему двойку в челюсть, от чего он налетает на хлипкий стул и валится на него, ломая мебель. Я нависаю сверху, но урод оказывается на удивление сильным, перехватывает меня и, завалив на пол, отвечает взаимностью. Чувствую, как от боли сводит челюсть и лопается кожа на губе.
Мы катаемся по полу, молотя друг друга, куда попадем, покрываем матами, кричим. На эту возню сбегается народ, и через несколько минут нас растаскивают в разные стороны комнаты.
– Вызовите полицию! Он напал на меня! – выкрикивает этот мудак.
Я усмехаюсь, вытирая кровь с губы тыльной стороной ладони.
– То есть, даже достойно проигрывать мы не умеем, – цежу сквозь зубы. – Ну и дерьмо же ты.
– Да я тебя!.. – он рвется вперед, но как—то вяло, больше играет на публику.
А меня уже слегка отпустило, так что я даже не дергаюсь."
"Мужик, который держит меня, ослабляет хватку, и я стряхиваю его руки с себя. Подхожу к этому… как его… Игорю и зависаю в десятке сантиметров от его лица. Публика, бурно обсуждавшая нашу стычку, замолкает, слушая, что я скажу. В комнате повисает тишина, нарушаемая только всхлипами Сони где—то у меня за спиной. От них по позвоночнику бежит неприятная дрожь, и желание убивать усиливается.
– Вызывай полицию, уебок. Статья сто тридцать один УК РФ «Изнасилование», то есть половое сношение с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшей или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшей, – наказывается лишением свободы на срок от трех до шести лет.
– Она сама хотела, – тише заявляет он, а внутри меня подкипает, я едва держу себя в руках.
– С моим опытом я выбью все шесть лет даже за попытку, – рычу на него. – И буду, сука, наслаждаться каждой секундой. Лично, блядь, попрошу сидельцев принять тебя с распростертыми объятиями.
Знаешь, как в тюрьме встречают насильников? – спрашиваю тише, потому что женщинам, сбежавшимся на крики, эта информация точно ни к чему.
Мужик пару секунд сверлит меня взглядом, а потом, резко развернувшись, пробирается через толпу и наконец выходит из комнаты.
– Цирк окончен, – произношу я, – все на выход.
Поворачиваюсь к Соне. Она съежилась на своей кровати и всхлипывает, обнимая колени.
