Убегаю в спальню, хватаю расческу с комода и начинаю водить по волосам. Ну как можно не выражать свой восторг, если он бурлит во мне? Если выплескивается наружу, окатывая радужными брызгами все вокруг? В голове стучит «Я его сейчас увижу», гулким эхом отдаваясь в сердце. Ну вот как можно не показывать своих чувств? Как их спрятать, когда ты впервые влюбилась, и это чувство большими буквами написано на лбу? Да и от кого скрывать? И бабушка, и Макар все знают. А еще он сказал, что я должна быть самой собой. А настоящая я светится от восторга.
Внезапно становится так страшно и вспоминаются слова бабушки про то, что счастье любит тишину. А вдруг и правда, если слишком громко, то можно это потерять? Мотнув головой, позволяю волосам рассыпаться по плечам, и этот жест возвращает мне хорошее настроение.
– Ты проходи, – слышу голос бабушки. – Голоден? Софья наготовила еды, словно на целую армию.
– С радостью бы попробовал ее стряпню, но, к сожалению, нам нужно ехать, у меня еще дела сегодня.
Бегу к двери из спальни, но резко притормаживаю, делаю пять вдохов, как наставляла бабушка, и спокойно выхожу.
Вижу Макара, который стоит у выхода из дома, и сердце начинает бешено колотиться в груди, дыхание прерывается, как только наши взгляды сталкиваются. Его потемневшие глаза рассматривают меня, светятся таким же несдерживаемым счастьем, как и мои. Или мне так только кажется? Может, я просто хочу обмануться в этот момент, поэтому безоговорочно верю в свою фантазию.
– Привет, Соня, – первым отмирает Макар.
– Привет, – голос больше похож на мышиный писк, но он, кажется, этого не замечает.
– Готова? – я молча киваю, тряхнув головой.
– Макар, вот эта сумка и пакет, а Софья возьмет свою сумочку и цветы.
– Красивый букет, – нарочито медленно произносит Макар.
– Срезала с бабушкиной клумбы, – считаю нужным пояснить. Макар кивает и подхватывает вещи.
– Ты неси в машину, Макар, а я с Соней парой слов переброшусь, и мы выйдем.
Как только за ним закрывается дверь, бабушка поворачивается ко мне и качает головой.
– На лице написано, – произносит задумчиво, как будто сама себе. – Сплюшка, давай, включай думалку. Вспоминай все, о чем я говорила. Никакого щенячьего восторга, держи это в себе. Потом плакать будешь.
– Не буду, бабуль. Ты видела, как он на меня смотрит?
– Ой, детка, да я ж только за то, чтобы всю жизнь на тебя так смотрел. Но мужчин все равно надо держать в напряжении, и растворяться в них нельзя. Тебе сейчас это сложно понять, просто послушай меня.
