Моя (не)зависимость

Каждая моя клеточка, каждый мой нерв оказались во власти этого мужчины. Мозг отказался перерабатывать информацию. Я могла думать лишь о том, как мне хорошо сейчас. И Кириллу хорошо. Я чувствовала это по его протяжным, приглушенным стонам, по жадным, обжигающим объятиям, по крупной дрожи, пробегающей по сильному телу.

Обессиленные, счастливые, сонные, мы рухнули на подушку. И тут же затихли, вслушиваясь в звуки за окном.

Наши родители все еще пили чай. Отцы о чем-то приглушенно разговаривали. Мамы, судя по звукам, убирали посуду.

– Хорошо, что моя кровать не скрипит, – прошептала я.

Кирилл прикрыл глаза, на его красивом лице отчетливо читалась довольная улыбка. И тотчас меня накрыла реальность. Кир все еще был глубоко во мне. А я поняла, почему наша близость показалась мне более острой и яркой.

Все просто: не было между нами никакого барьера из латекса. Не спорю, сам процесс мне очень и очень понравился. Да что там! Буквально лишил последних мозгов. Вот только последствия абсолютно не радовали.

– Черт! Киря! – пробормотала я, с трудом отстранившись от Грома.

– Леська, прекрати истерику, – спокойно пробормотал Кирилл.

Я подскочила с постели и помчалась в ванную. Стоя под теплыми струями воды в душе, тщательно мылась, стирая следы нашей с Киром страсти.

Никак не отреагировала, когда дверца кабинки распахнулась, и Кирилл встал рядом со мной.

– Не паникуй раньше времени, малыш, – пробормотал Гром, отобрал у меня губку, которой я натирала кожу, чудом не содрав ее до крови.

Заставил поднять голову, посмотреть в любимые глаза, в которых плескалась грусть, нежность и уверенность.

– Хочешь карьеру? Будет. Я все решу. Только давай без истерик, ладно? – говорил Кирилл, а я даже не сомневалась, что он сделает так, как обещает.

Кивнула. Да, я хотела продолжить работу на радио. Хотела вести эфиры с Титом. Но и замуж хотела за Кира. Пусть между нами и происходит все довольно стремительно, однако я уже прикипела к любимому так крепко, что готова была даже сменить фамилию.

Глава 35

Когда мы вышли из ванной, а Кир едва успел одеться и просушить полотенцем волосы, как мой грозный родитель, оставаясь в беседке, пронзительно свистнул и скомандовал:

– На выход!

Я готова была взорваться от ярости и негодования.

Нет, ну что происходит, а?! Мы уже помолвлены. Мне далеко не шестнадцать лет. А папка бдит за мной хуже, чем за Марусей.